b000002161

та самая, — забыл, но он и без. меня понял, на какие смотрины попал. Лакированный пол плыл, неся меня к девушке, и Коленька согласно кивал, растерянно смаргивал, в уголке его глаза, как бывает от усталости или на солнце, выступила белая накипь величиной с просяное зернышко. А рядом за стеной лютовал мороз, и вскоре они оба вышли на него, сначала — она, потом — он. Накануне экзамена Коленька, несмотря на мои наставления, не пришел ко мне. Я надеялся, что, если завтра ему придется худо (а иначе и быть не могло), все равно — правдами и неправдами — вытащу. Однако утром он не явился и в институт — ни в девять, ни в десять, ни даже в одиннадцать. Уже отмахали раскрытыми зачетками, подсушивая чернильные «отлы», братья Крылькины, сдала на твердую четверку непритязательная Вера, ждать Коленьку уже было ни к чему, но я еще на что-то надеялся. Ребята говорили, что преподаватель позволяет списывать. З а время учебы я встречал несколько таких преподавателей и не очень-то понимал их методу. А сейчас не понимаю, как можно запрещать: если человек хочет иметь списанные знания, пусть «имеет», ведь при желании всегда можно проверить что там у него. Я зашел среди последних. Билет достался простой. В пространст- ве тут же проявились цветные линии, пометились на кончиках латинскими заглавными буквами и принялись соединяться в знако- мые геометрические фигуры. Я не спеша переносил линии и фигуры на лист, думать надо было только о Коленьке: почему он не при- шел? — неявка без уважительной причины — та же двойка, еще одна пара и — прощай институт. Неужели он этого добивается? Послушные сегодня линии не доставляли никакой радости, я обрадо- вался лишь, когда ко мне обратился Анисов, статный парень, говорун и шутник с красно-атласными щеками, не поленился повернуться. «Хочешь анекдотик?» — спросил он. Хочу, очень хочу, анекдот на экзамене — не фунт изюма, это шик. Я кивнул: «Шпарь». Он поднял палец: «Сказы, с-ыска, — говорит один пацан другому. — Ну, сыска... — Первый хохочет за животик хватается: — Не сыска, а с-с-сыска». Я прыснул, уж очень мило, с детским выражением получилось у него, а глазки спрятались за щеками, как закатное солнышко за аленькой горкой — только что сияло и нет его. Пре- подаватель вроде как насторожился, свез ладоныо на лоб масля- нистые волосы, загладил снова: «Ай-я-яй, как весело-то у нас»... «Ну давай, дерзай!» — шепнул я веселому человеку. — «Чего дерзать-то?» — Он усмехнулся. — «А что у тебя?..» Он подбросил мне маленький шарик — записку с вопросами своего билета. Не скрою, я все-таки надеялся получить пять баллов, ну, в крайнем случае, четыре и получил высший, только не один, а на пару с Ани- совым, которому я все написал, мне влепили трояк, ему — остав- шуюся двойку. 102