b000002160

как сгорел вместе с подгулявшим хозяином, и сельчане обходили заросшее пепелище стороной, ибо из уцелевшего сарая не один слышал стоны, даже зовы о помощи. Мающийся дух грешника больше не пугает его, да и сведу­ щие люди говаривали: только боящегося подстерегает нечистая, стой крем­ нем - и исчезнет, а неприкаянный дух, восприяв живую человеческую силу, успокаивается и даже становится вроде оберега. Но только успевает он подступить к сараю, дверь повёртывается на единственной петле, и какая-то сила резко, рывком втягивает его внутрь. Онемев от ужаса, он не кричит, не вырывается, да и дверь уж накрепко закрыта. Наконец видит: у притолоки стоит мужчина со светлым, каким-то не поддающимся сумеркам лицом, но, что более всего поражает, на нём красноармейская гимнастёрка со шпалами в петлицах. А ещё пятеро, очень похожих, как показалось ему в первые мгновения, посиживают полукругом - кто на чурачках, а кто просто на корточках. У двоих в петлицах кубики, и все с оружием. Времени испугаться Толе почти не дали, а вот на радость его хватает с лихвой: раз не сдаются, даже офицерские знаки различия не сорвали, оружие не бросили, значит, будут переходить линию фронта. Тот, что со шпалами в петлицах, начинает расспрашивать, Толя без за­ пинок излагает свою короткую биографию: отец, Аникеев Макар Фёдоро­ вич, умер два года назад от воспаления лёгких, сам он в этом году окончил восемь классов, сестра в далёком текстильном городке, маму в тифозной горячке квартиранты отправили на своей машине в тыл. Поясняет, что «квартиранты» - пограничники с западной заставы, думает, что командир нахмурится: пограничники, мол, а драпают. Но тот невозмутим, кончает расспросы, даёт ломоть хлеба с салом, кружку чая. Так Толе и не довелось заночевать в сарае «грешного духа», а родитель­ ского дома он больше не увидит никогда. Ночью спецгруппа снимается с места. Путь её лежит не на восток, к ли­ нии фронта, а на запад, в тыл немцев, и, пока узнаёт местность, Толя ведёт её глухими тропами по Калининской земле. 4 - Жень, а что папа у нас заладил: «Я клён, я клён»? На голову повлияло? - шёпотом спросила сестра. Женька позвонил ей по мобильнику, и в тот же день она прилетела из Волгограда в Москву, оттуда на такси - до родительского дома. - Ещё б не повлияло, - отозвался Женька. - А «клён» - это у него в пар­ тизанах такие позывные были. ' - Да-а, - протянула Даша, - столько лет прошло, и вот, поди ж, вернулся на круги своя. - В свой круг, - поправил было Женька. - На круги своя, - повторила Даша и стала поворачивать отца на другой бок, чтобы не возникло пролежней. Она была тонкой, в мать, кости, но силь­ 81