b000002160

а оконца почти такие же и подняты высоко над землёй - никакой разлив не достанет. А вот и здание бывшей фабрики несчастливца Семёнычева. И, наконец, по левую руку от нас встал судостроительный завод, которым некогда владел выходец из крестьянской семьи Иван Шорин, успешный конкурент Семёнычева по котельному производству. И дед мой Павел Ан­ дреевич справно работал здесь по котельному делу. Изготавливали и от­ стойники, и резервуары, и, главное, котлы. И закладывали братцы на зиму двенадцать - пятнадцать посудин в восьмиметровой судостроительной яме. Зимой клепали борта, а весенней разлив уж сам поднимал. На завод ступали, перейдя мостки через заросшую тальником речушку Могиленку, берущую начало за кладбищем. Так было и в тот памятный день 1908 года, когда спустили на большую воду крупнейшую в мире нефтеналив­ ную баржу «Марфа Посадница» неслыханного по тем временам водоиз­ мещения в 720000 пудов, длиною 155 метров, 22 метра шириною. То-то был праздник! За разговором я и не заметил, как бережком той же Могиленки вышли мы к гостинице. Постояли и простились до будущей встречи. Забегая впе­ рёд, надо сказать, что мне довелось побывать в Гороховце ещё только раз, в девяностых годах, и это была наша вторая и последняя встреча... А в тот вечер, не зажёгши света, я лежал на кровати в чистом гостинич­ ном номере. Всё кругом было темным-темно, лишь странный белёсый свет от неясного источника льнул к потолку... Ранним утром я ушёл в Красное село, чтобы поспеть к первому проходя­ щему автобусу. Уютное для проживания село, в царствование Михаила Фё­ доровича подаренное им князю Буйносову-Ростовскому, ещё только начи­ нало просыпаться, и никакие резкие звуки не нарушали хрупкую грань сна и яви. Даже ветер не торопился погулять по просторной улице, и флюгеры на шлемовидной и конусной башенках двухэтажного дома купца Кучина стояли не шелохнувшись. Какой-то былинной, затейливой, хотя и поднов­ лённой в духе начала XX века, красотой привлекал взгляд терем Шорина. Плавность линий в фигурных переплётах рам, в мезонинах, в немыслимо согнутых в круг брёвнах, из которых была сложена одна из башен, как ни странно, гармонировала с резким, вертикальным подъёмом самих башен. Огородникам и торговцам Поляковым, видимо, больше пришлись по вкусу просторные бревенчатые дома, украшенные по карнизам и наличникам ме­ ленькой резьбой. И всё же мне милее были небольшие ухоженные домики с просвечивающими сквозь свисающую листву крышами. Мимо них я и шёл прямо к пятиглавой Казанской церкви. Возведенная без малого три столе­ тия тому назад, перестроенная, она оставалась единственной в городе, где проходила служба. В ранний час церковь была закрыта, и сочилось наружу ладанное тепло, дух масла с лёгкой примесью горечи. За церковью я повернул к шоссе. Минули годы. Инок с благочестивым лицом в рясе по вечерам выходит из ворот вновь открытого Никольского монастыря, чтобы отвязать пасущуюся 325