b000002160

ну благословенное, святое место! И вот в недавнее время в подробном ат­ ласе Владимирской области я, испытывая жгучее нетерпение, отыскал село Егорий и увидел против него дикую, нелепую приписку «нежил.». Постояв в молчании, томящем предчувствии некой неизбежности у руин старинной Егорьевской церкви, очутившихся во дворе бывшего Никольско­ го монастыря, где крест над главой собора был погружён в небо, спусти­ лись мы с Евграфом Михайловичем проулком к Народному дому, то есть теперь почте, успев посмотреть снаружи на бывший кинематограф «Экран жизни» Калилейкина. И всё, что мы успели повидать сегодня и что нам ещё предстояло увидеть, угадать или прозреть сквозь пелену времён, и было странным, манящим сердце экраном жизни. Я увлёк было старика к ресторану в бывших хоромах Ширяева у цент­ ральной площади, чтобы поужинать на прощание. Но двери оказались за­ перты на крепкие крюки. Дом в конце XVII века построил купец и земский староста Григорий Ши­ ряев. После него в каменных трёхэтажных палатах проживали ещё несколько поколений его рода. Щедрой рукой давали Ширяевы средства на постройку церквей - Покрова и Иоанна Лествичника в Никольском монастыре, Казан­ ской - в Красном селе, купечествовали, развивали заводское производство, горячо откликались на нужды города. Когда в середине XVIII века сильный пожар «подытожил» воеводскую канцелярию и воеводский дом, Ефим Ши­ ряев предложил к услугам свои палаты, ибо сам то и дело «жил в отлучке» при чугунолитейных заводах на Урале. Теперь Ширяевы, наверное, были в вечной «отлучке», а в их бывшем доме горело, дышало огнём свадьбы. И этот вихрь никак не вязался с тишиной, воцарившейся в расположенном рядом Сретенском женском монастыре. Сколько выдумки, мастерства, самой души приложили резчики камня, три столетия назад создавая храм, эту ненагляд­ ную красоту! Очень скромно, как, видимо, и было задумано, убранство цер­ кви Сергия Радонежского, стоящей близко от живописного собора. Неболь­ шие оконца смотрят из ниш словно строгие, всевидящие глаза игуменьи. Через арку, где стояли в былые времена Святые ворота, вернулись мы на городскую площадь и незаметно спустились к Клязьме. Разведрилось, и синее небо высилось над синей водою. И где-то на дне, занесённые илом, покоились сабля и револьвер моего отца, с которыми он вернулся с фронта первой мировой войны... Евграф Михайлович самим добросовестным образом продолжал выпол­ нять принятый на себя долг - указывать купеческие дома, лавки, чайные и пивные, даже очертил по воздуху линию стены вокруг Сретенского собора, разрушенной «после тридцать пятого года». А между тем мы шли вдоль реки. На стволе старого дерева сохранились таблички с пометками уровней разливов: «1908 год - 8.55», «1926 год - 9.90», «1932 год - 9.05» и, пос­ ле долгого затишья или просто пробелов в записях, неожиданный всплеск - «1970 год - 8.03». Дома купцов Опариных и Канонниковых белой каменной кладкой, тол­ стыми стенами напоминали хоромы Ершова, только размах куда меньше, 324