b000002160

ному чтению. «Рад бы в рай, да грехи не пускают», - как говаривал мой отец, до боли щепетильный, разборчивый во всём. На следующий день уже не было никаких помех для нашей прогулки по Гороховцу. Но вышли мы, наверно, только во втором часу. С утра Евграф Михайлович попарился в бане и выглядел бодро, смотрел соколом. Сразу за воротами дома он указал мне на здание бывшей земской больницы на противоположной стороне дороги. Перестроенное до неузнаваемости, оно выглядело как скромное рядовое сооружение. А от здания земской управы вообще не осталось и следа, как и от помещавшейся поодаль чайной и, в некотором удалении от неё, кузни. На их месте простирался, поблёскивал ещё не просохшей травой пустырь. Я с недоумением глянул на Евграфа Михайловича. Но его лицо было не просто невозмутимым, но, как показа­ лось мне, разительно помолодевшим, он будто бы освободился от груза лет, душою перенёсся в далёкое время и меня с лёгкостью увлёк за собой. И вот мы уже идём деревянным тротуаром по Благовещенской в сторо­ ну центра города. Под нами, за крепкими, уложенными на лежни досками, течёт по жёлобу, сплетаясь в косу, прозрачная родниковая вода и бежит по долам дальше, в Клязьму. День и ночь бьют фонтаны из выведенных на волю подземных вод. Фонтанов девять. Первый, напротив земской боль­ ницы, как раз у типографии Невского, мы уже оставили позади, а за ма­ газином Бурмистрова встречаем второй. Рядом с фонтаном всегда полный чан. А вот крепкая лестница взбирается на Пужалову гору. Там, на «Новой линии», дед мой Павел Андреевич недавно «отгрохал» прямо на бывшем пепелище другую пятистенку. Благостная Благовещенская тянется вдоль подошвы горы. Дом торгов­ ца Докучаева снаружи не представляет ничего особенного, всё богатство внутри; зато бывший дом потомственного дворянина, главы земской упра­ вы Пришлецова на загляденье: крыльцо, на деревянных колоннах, выскоб­ лено, намыто, над ним посверкивает высокая башня. Мезонин, похожий на гигантскую бочку, «проплывает» на волнах зажелтевшей листвы разросше­ гося дерева. Наличники притягивают взгляд тонкой резьбой. Из-за шторной гардины пробивается острый солнечный лучик - отскочил от золотистого погона: военачальник прибыл со службы на обед - теперь он здесь хозяин. Глядим, на той стороне дороги, за ажурной железной оградой, дом Мо­ розова - основателен и размеров почтительных, но как изящен, право. Сколько выдумки в одной только кровле! И тихо вокруг: хозяин, известный барин, живёт лишь в летнюю пору, а сейчас осень на дворе - уж не вылетит из ворот экипаж, нечего ждать. А рядом с нами - бакалейная Масленни­ кова, мука на любой вкус - даже голубая и крупчатка; головки колотого сахара, горки пряностей. За магазином рассыпается брызгами фонтан, тут и постоим чуток. Ах, сдобны калачи у Савельева - наносит ароматом их с постоялого двора. Номера при дворе по убранству строгие, на непри­ хотливый вкус, привередлив сегодня заезжий мужик, его голос гремит за голубым оконным стеклом - подгулял малость: до лавки-то с «казёнкой» 318