b000002160

он с траурных лент; один ответ дополнял другой, но в них не было всей полноты, пока под рукой не оказалась лента с широкими и как бы тиснё­ ными буквами: «...непревзойдённому творцу стрелкового оружия». «Ну ты и хватил, брат», - невольно выговорил Махотин, то ли восхищаясь братом, то ли пеняя ему, словно редкостный скромник Никита сам вознёс себя до небес. Пышность похорон, присутствие длинного чёрного автомобиля, члено- воза, как называют такие экземпляры в народе, с правительственным три­ колором на номере, теперь нашли логическое объяснение - и то, что увезли хоронить не из дома, а из какого-нибудь местного Дворца культуры, спох­ ватившись, как водится, в последний день. И всё же Махотина сильнее все­ го поразило почти несовместимое сочетание дела, в котором так преуспел брат, занимаемого им положения и, судя по всему, воинского звания с его из ряда вон выходящим благочестием. Как это вязалось в его жизни, той самой душе? Да вот вязалось, и всё тут. Он постоял ещё у свежей могилы, поклонился и побрёл назад по здешней Аллее почёта. За воротами из подкравшихся к самому кладби­ щу шальных заведений наигрывала, хотя и негромко, бравурная музыка, и он, не думая, повернул прочь. Пересёк кладбище, и тогда где-то впе­ реди переливисто сверкнул чистыми, блестящими, ещё как бы не про­ сохшими, красками лес, и он, закручивая палкой землю, пошёл к нему через поле. Дорогой, устланной палой, слежавшейся листвой, ступил наконец под его разреженную сень. Пронзительная живая свежесть никак не сообразо­ вывалась с близостью вечного покоя, скорее уж, с самой вечностью. Он выбрал место посуше и присел. Фляжка, прихваченная на некий вся­ кий случай, и верно, пришлась кстати. Кончиком ключа от дома он раско­ вырял лунку в отломившемся от старой берёзы суку, наполнил её из своей фляжки и за неимением чёрного мякиша покрыл сверху потемневшим лис­ точком, а сам выпил из горлышка за упокой души дорогого полковника, потом - генерала и чуть было не рванул за маршала, но тут же, опять резко загрустив, «перевёл стрелку» и допил за упокой души дорогого брата, раба Божия Никиты. Назад надо было возвращаться также через кладбище, ибо другой до­ роги он не знал. Взбодрённый, держа палку уже под мышкой, оч добрал­ ся из леса почти до середины поля и тут, как-то само собой получилось, повернулся лицом к оставленной им пуще и обомлел. Ни дать ни взять диковинная птица выпорхнула прямо из его рукава. За покрытым изумру­ дом полем вставала зубчатая стена, с переливами блистала ярко-зелёным и бледно-жёлтым окрасом. Видно, кисть небесного Творца только что сно­ ва прошлась по земле. Клубящиеся облака неслись низко над ней, и было ясно, что посторонившееся светило не принимало участия в этом пречис­ том небесном писании. 310