b000002160

Неправда, что творец, исполнив долг, спит спокойно. Дядя в который и уж в последний раз потерял покой. Не знаю, снилось ли ему сверкающее безотходное производство, министры вокруг монетного автомата, а вот бу­ мажки из «высоких сфер» к нему спускались. О, сила грифа и твёрдого, безапелляционного тона! О, мудрость и ло­ гичность в ответе на «поставленную проблему», даже когда в бумажке не найдёшь самого ответа! Кто хоть раз не покорялся заложенной в таких отписках магической силе, кто хоть однажды не соглашался - пусть там сплошной туман! Дядя, по крайней мере теперь, никак не хотел соглашать­ ся. Вступив на исходе жизни в официальную переписку, он принял колкий тон. И то - времени на раскачку не оставалось, он разгонял туман и требо­ вал ясности. А ему ясно отвечали, что проблема ещё требует изучения и в таком-то кабэ её самым тщательным образом изучают, потом якобы начали рассылать по предприятиям отрасли его разработки метода глубокой вы­ тяжки деталей. Похоже, пакеты с дядиными чертежами и выкладками нето­ ропливо, как сытые птицы, кружили над столицей, делая посадки то здесь, то там. А почтовые «голубки» время от времени отправлялись во Владимир и опускались на дядин стол. Лицо изобретателя пожелтело, даже в глазах проступила желтизна, ни­ коим образом не напоминавшая золотой блеск. Ну что ему стоило сесть в поезд и наведаться в какой-нибудь названный в бумажках пункт! Нет, он предпочитал точить камень на солидном расстоянии от скалы, как бы ла­ зером. Опять нашёлся доброжелатель, который подсказал, как надо действо­ вать, дабы прожечь наконец дырку. Суть подсказки заключалась в том, что эти разработки, для прикрытия, лучше подать как рацпредложения, а не изобретения, но дядя, конечно, не согласился. Во-первых, рационализиру­ ют то, что уже существует, во-вторых, это означало отказаться от авторства, подарить его кому-то, а самому вроде как усовершенствовать метод. И всё же разумное зерно в подсказке было, и я, будь рядом с дядей в эту минуту, наверно, предложил бы ему воспользоваться этим маленьким, но золотым для жизни зёрнышком. Уже потом по его измученному и (да неужели?) гор­ деливому лицу я понял, что он скорее умрёт, чем отдаст без борьбы своё творение. И ведь умер. Думаю, что всё-таки не из-за волокиты и очередного «улетучивания» своего новшества. Более вероятно, что дядино сердце уже исчерпало весь свой запас, а он отправился на рыбалку... Шёл май восемьдесят первого. На одном из заводов, где он работал рань­ ше, только-только начали применять метод глубокой вытяжки деталей. А вот памятных золотых монет словно бы больше не выпускали. А если при­ мутся снова штамповать, то, интересно, - каким способом? Почему бы не безотходным, ведь умер - значит отдал - добровольно, навсегда.