b000002160

войны. Война могла убить солдата и убивала его, но справиться с любо­ вью, даже ей, обручённой со смертью, оказалось не по силам. Зрители, особенно девушки, выходили из зала в слезах и не скрывали этих слёз. А после, как бы в закрепление урока, показывали фильм со столь же волну­ ющим названием - «Летят журавли». В своей, ещё такой короткой жизни он уже почувствовал, что есть мо­ менты, дни, которые будут помниться до конца, скорее сказать, всегда, ибо в его возрасте невозможно было допустить, что настанет и конец: сердце противится и побеждает разум. Мальчик создаёт свой круг бессмертных, несмотря ни на что, даже зная, как не церемонится смерть-мучительница даже, казалось, с крепкими ещё вчера людьми. Но вот как-то вечером они с сестрой готовили уроки, мама штопала носки, когда вернулся выходивший зачем-то во двор отец - какой-то на себя не похожий, с повлажневшими глазами и взволнованно, с чарующей грустью произнёс: «Журавли летят...» И глядя на отца, он вдруг всем дрогнувшим сердцем ощутил неизбежность земного конца... Как «летят журавли», он, пожалуй, впервые увидел на экране «художки». Дружно, плавно, как гребцы вёслами, они взмахивали крыльями и, скорее, не летели - плыли куда-то небу. И протяжный, прощальный крик их был сродни оклику. Фильм оказался помудрёней всего, что он видел раньше, и всё же главным грехом оставалось предательство, а все прочие, как в зло­ вредном коконе, помещались внутри. С демонстрации фильма «Летят журавли» внизу, в фойе, обосновался маленький оркестрик. Музыканты с сосредоточенными лицами наигры­ вали тихие душевные мелодии, порой появлялся солист и мягким те­ нором подпевал оркестру. Неподалёку от сцены можно было встретить друзей, добрых знакомых и, прислонившись к прохладной мраморной колонне, тихонько поговорить под трогательное музыкальное сопровож­ дение. Война после «пролетевших журавлей» всё реже занимала экран, а ещё раньше она покинула дворы, уступив место другому азартному занятию - футболу. Мальчишки сбивались в дворовые, уличные команды. Генка Цветков всё больше времени проводил в своём сарае, мастеря что-нибудь для дома. Занимался, возмечтав о поступлении в техникум, и ему было не до футбола. Но он сам вынес окончательный приговор войне. Однажды Костик, радостно вспомнив самое дорогое, предложил сыг­ рать в войну. Генка, удивив мальчишек, ответил совершенно неожиданным: «Все за мир, а он за войну». И больше во дворе старой улицы уже никогда на начинали игру в войну, а Генка, как подобает старому, заслуженному полководцу, сам сложил с себя обязанности командира. Страна совершала лёгкие, не чреватые губительными встрясками изме­ нения в пути. Однако и незначительный поворот кремлёвского руля по про­ шествии времени мог отнести далеко в сторону, и при первом крене руль 236