b000002160

но-белое кино резко разделяло два эти непримиримые цвета и в то же время было куда глаже, а потому понятней жизни рядом с ними, вокруг. А между тем почти у каждого экранного героя находился его двойник - в родном дворе или в классе. Недаром внушали учителя: «Герои живут среди нас». И то верно: «Трубачков» было немало среди послевоенных мальчишек. Председатель совета отряда его класса Веня Фадеев даже внешне был по­ хож на киношного вожака: курносый, со светлым вихром над крутым лбом, умным, вопрошающим взглядом: ну, справишься, не подведёшь? Однако порой в его глазах появлялась такая откровенная насмешка, что и не самые доверчивые впадали в оторопь. Нет, Веня не жил двойной жизнью, он уже знал её. В ней, действительной, находилось место и игре, и подвигу, и смер­ тельным опасностям в самое мирное, их время. Бывало, что он появлялся на пионерских сборах с фотоаппаратом «Комсомолец» и, сделав дежурные снимки, незаметно отщёлкивал не предназначенные для школьных стендов кадры. Эти тайные снимки били не в бровь, а в глаз: вот один прилежный ученик грозит кулаком повернувшейся к окну пионервожатой, другой на торжественной линейке ковыряет пальцам в носу, а тот легко, как струн­ ку, пощипывает грудку соседки по парте. Эти снимки Веня почти никому не показывал, и всё же кто-то, прознав про себя, обиженного, наябедничал учительнице. И Веню, как говорили тогда, «прорабатывали» в кабинете самого директора школы и, чтоб впредь его никуда на заносило, хорошо подрезали крылья. Другой бы сник, а Веня не подал и виду, и прозрачные крылья быстро отрастали, четверти не прошло, как он уже снова парил. Такое самозабвенное парение быстрее прочих уносило школьных во­ жаков в другую, взрослую жизнь, в которой, вопреки обещаниям экрана, солнце светило не всем одинаково ярко. Вениамин женился раньше всех из класса, паре не было восемнадцати, однако им сделали исключение и расписали в загсе. «Отряд, равняйсь, смирно! Равнение на знамя! Знамя внести!» Ну да, знамя заменяло икону в уже преимущественно атеистическом обществе. К слову, теперь-то всё по-другому, и знамёна не вносят —их вешают на стол­ бах. Начавшийся ещё в махровые советские времена крутой Венин взлёт и парение завершились в эти - махровые либеральные - роковым падением, но пока так голосисто, в унисон с жизнью звенят барабаны, трубят пионер­ ские горны, об этом рано говорить. «Васёк Трубачёв» был, пожалуй, первым советским двухсерийным филь­ мом. Продолжения он, как и вся ребятня, ждал с нетерпением. На вторую киноленту —«Отряд Трубачёва сражается» мальчишки валили валом, но у билетных касс не возникало больше того безобразия, которое творилось при «прокате» «Тарзана». И опять по дворам и пустырям, по долам и горам, по бурьянам и буеракам закипели «военные битвы», а «художка», забыв о разрушительных Тарзаньих страстях, вернула себе по праву роль строгого, но справедливого и всепонимающего учителя, вернее сказать, целого пед­ 231