b000002160

лотящимися во второй половине лета волнами произрастали другие цветы: гордые, похожие на пики, с нежными вазочками цвета гладиолусы, астры с белыми, красными, синими, фиолетовыми шапочками, кустики гвоздики, окрашенные в неяркие, но причудливо смешанные тона, фиалки с ликами дюймовочек, танцующие на согнутых ножках настурции, флоксы с высоко поднятыми зонтиками различной окраски, мерно покачивающиеся синие и жёлтые ирисы, спаржа в полупрозрачном, с переливами «платье», львиный зёв с мордочкой зверька, лилии с загнутыми красными соцветиями, разно­ цветные колокольчики, атласные тёмно-оранжевые и бордовые бархатцы — бархотки, как их называли в обиходе, скромняги-ноготки, высокие, по-жен- ски тонкие ромашки с как бы созданными для наивного чистого гадания лепестками - белыми, розовыми, почти красными... Каких только цветов не сажала, не выращивала мама! Мальчик так любил это благоуханное место, этот крохотный рай на земле. Каждую весну его надо было воссоздавать. Едва сходил снег, отец или сама мама перекапывали рассыпчатую землю, а с первым теплом мама начинала расселять однолетние цветы. Ловко, быс­ тро делала лунки, лила в них из ковшика весело брызжущую воду и сажала рассаду. Мама трудилась в длинной юбке или в сарафане и ни разу не за­ марала их. Тыльной стороной ладони поправляла отбившиеся от комелька пряди волос, очень тонких и мягких. На правом виске проступала яркая ко­ ричневая родинка. Вскоре клумбы покрывались цветочной зеленью. Иные цветы она сажала семенами. По лицу её, глазам было заметно, насколько приятна, необходима ей эта работа. Она как будто нисколько не уставала, хотя до этого стряпала, справлялась с домашними делами, а в пору раннего детства мальчика держала ещё кур и корову. У большинства однолетних цветов не было постоянного места, в каждую весну мама могла выбрать для них новое. Она ничего не размечала, может, потому, что на работе смотрела в микроскоп, видела самую малость и умела соизмерять частицы с целым. Цветник год от года становился всё красоч­ ней, привлекательней. Но георгины мама неизменно высаживала по центрам круглых клумб. Осенью выкапывала клубни и хранила их до посадки в ящичке с песком в погребе под сараем. Ближе к окну мама вкапывала клубни белого георги­ на. Его огромные шапки с розоватым отливом к основанию лепестков сия­ ли на пышно разросшемся к середине лета кусте. На двух других круглых клумбах она сажала клубни красных георгинов. Они тоже цвели крупными шапками, однако всё же не такими, как у их белого собрата. Она никогда не сажала георгинов, цветущих маленькими шапочками и любила все свои цветы. И всё же её сердце сильнее всего пленяли анютины глазки. Они появ­ лялись на круглых клумбах уже в виде цветущей рассады вокруг только ещё всходящих георгинов. В их прелестных лепестках имелись почти все цвета и оттенки, и если какого-то цвета не оказывалось у одного, то он обя­ 207