b000002160

Утром перед выносом из церкви они чинно стояли подле гроба матери. Женька сопел и глядел в пол. Крупные, тяжёлые руки покоились на животе. Тощий, маленький рядом с ним, Вовка морщил нос. Его широкие брови были взъерошены. Длинные волоски дрожали у плачущих глаз. Ещё год назад в церкви располагалась галантерейная фабрика, и Вовка работал там, отливал значки к юбилейным датам, обильно обмывал выпол­ ненный заказ и не однажды, запертый, спал до утра на полу, мочился по углам, остервенело тряс решётки на окнах. Сызнова освящённая только перед Пасхой, церковь была убрана не­ сколькими иконами, собранными в дар престарелыми прихожанками. Мать унесла Владимирскую Богородицу, последнюю икону, которую он не успел пропить. Из-за иконы всё и произошло. Не найдя денег на опохмелку, Вов­ ка будто потерял рассудок. Что есть мочи толкнул мать. Шура ударилась о спинку кровати, потом - о скамейку и замертво повалилась на пол.Теперь он иступлённо плакал, а когда священник обратился прямо к ним с Женькой: «Кайтесь перед матерью, грешники, ибо нет вам прощения на небе и только мать простит вас», —Вовка грохнулся на колени. Недавно резвые, ноги не слушались. К катафалку его уже подводили сердобольные старухи. Соседки, тоже почти сплошь старушки в тёмных платках, топтались на поросшем гусиной травкой пятачке, крестились, перешёптывались: - Эк, как его забрало, сердешного. - А врач-то со «скорой» говорит: подавайте на него в суд. Уж так прило­ жил мать - всё нутро ей повредил. - Да мы, как её обмывали, чуть сами не померли: на животе вот такой здоровенный красный подтёк. Да разве гоже, на суд-то?.. Он вон сам себе судья. Ишь, как убивается, плачет. - Да не он - вино плачет. - Какое там вино? Душа себя не терпит. На кладбище после погребения Вовка поднялся со свежего холмика, стряхнул песок со своей застиранной рубахи и, улыбнувшись сквозь слёзы, глухим и мягким голосом пригласил всех на поминки в «Пельменную». Поздно ночью, когда обо всём переговорившая улица, простившая не­ счастного грешника и готовая всячески поддерживать его, крепко спала, тяжёлые рыки и грозные вопли внезапно взбудоражили её. Братья с лопата­ ми носились друг за другом по ведущей к церкви Воскресения дороге.