b000002160

- Бедная Лиз... Да и не хочу я хорошо писать бумаги для безграмотного столоначальника. Он - бывший скорняк. Пусть займётся своим ремеслом. Впрочем, тогда надо всё вернуть назад. Хорошенькая контрреволюция у нас получается. - А вы попробуйте научить его. - Лиз, вы с ума сошли! Это просто невозможно! Легче самому пере­ учиться в скорняка, чем эдакую дубину стоеросовую обучить писать пра­ вильно слова. - Пусть так. Но вокруг должны быть специалисты. И тогда они поймут. Не сразу... - Не пройдет и полусотни лет? О-о, Ли-из!.. - простонал Серж и обнял барышню. Плечи её были прохладны и неподатливы. - Что это?! - вскрикнула она. Серж с неохотой скосил глаза и обмер. Прямо напротив них в воздухе стоял, покачиваясь, клочковатый красно-оранжевый шар. - Замрите, Лиз, голубушка, - прошептал он, покрепче прижимая к себе барышню. Она вся обмякла и даже перестала дрожать. Он уже держал её на своей груди, не позволяя упасть. - Ну что ты, шарик, уставился? Мало тебе, что ли, наших бед? —осека­ ясь, вкрадчиво проговорил он. - Лети, дружок, своей дорогой. Оранжевый клубок дрогнул, нежно потрескивая, пронзил ротонду и уст­ ремился вверх по склону, где под зонтом на краю площадки мучился филёр. Соглядатай отпрянул и завалился плашмя, как оловянный солдатик. Запах­ ло необычайной, пронзительной свежестью. Воздух слегка кислил. У Лиз закружилась голова, её подташнивало. - Куда она полетела? - Бог её знает. Только уж не к этому дуралею. Лиз хотела перекреститься, но рука у неё буквально онемела. В к и н ем а то г ра ф е . ч а е п и т и е НА в е р а н д е . о ра нж е вы й ш а р . Клава с Петром Степановичем посетила кинематограф. Посерёдке про­ сторного зала ослепительно полыхала массивная благородная люстра, а углы были таинственно затушёваны. Клава медленно, воспитанно опусти­ лась в бордовый бархат кресла и вскинула глаза на занавес, закрывавший экран, между тем видя одного Петра Степановича, хотя он, разумеется, сел сбоку от неё. Когда люстра померкла, и занавес раздвинулся на обе сторо­ ны, и прямо над Клавой протянулась от аппарата к экрану световая дорож­ ка, её ожидало потрясение: там, на экране, явственно проступил гроб. И тут домовина задёргалась и пустилась в полёт по сумрачному помещению, взблескивая у решетчатых окон. Клава, млея от страха, прижалась к плечу 15