b000002160

- Ну как ты? - слегка отстраняясь, спросила она. - Хорошо! А ты?.. - Просто отлично. - Она засмеялась, чуть прищёлкнула зубами, такие белые зубы были у женщин Анголы. - А где пришвартовалась твоя подлод­ ка? - Знала, что его модельная лодка на соревнованиях «ушла» под воду. Да и профессия подводника могла объяснить его нечастые появления в городе, если, конечно, она пыталась узнать о нём что-то. - На Востоке моя подлодка, на нашем Дальнем Ближнем Востоке, - за­ секреченный, как новая межконтинентальная ракета, пошутил он. Она не улыбнулась, только кивнула. - Давай прогуляемся, посидим где-нибудь, - предложил он. - Вспомним «школьные годы чудесные»? - удивилась она. - Нет, Ви­ таль, сегодня на могу, очень спешу. - И куда, если не секрет? На кудыкино поле? - На него, на поле. У меня там свидание. - Чего-о?! - пошёл он в сладкую атаку. - Сегодня у тебя свидание только со мной. Я ждал его сто лет, Валя... Она чуть нахмурилась, видно, припомнив-таки свою детскую, давно об­ ветшавшую обиду. - Нет, с тобой у нас будет свидание завтра. - Да ты чего, смеёшься? Я не могу ждать. - Ничего, подождёшь до утра. Что они, двенадцать часов, после ста-то лет? Ну всё, Виталь, я опаздываю. Она ушла так быстро, что он не успел назначить ни место, ни точное вре­ мя этого свидания, утешился тем, что свидание состоится - и непременно, ибо альтернативы ему теперь не было. На следующий день, в девять часов, он был приглашён (условно говоря) на встречу в облисполком. Конечно, он никогда не опаздывал, но и при­ ходил на подобные встречи не раньше чем за пять минут до начала, так что когда он появился в овальном зале старинного здания, бывшего некогда домом губернатора, все приглашённые и вызванные уже сидели за круглым (точнее, тоже овальным) столом. Но, как оказалось, ещё не все... Немцы неплохо говорили по-русски, но хотели, чтобы была переводчи­ ца. Стрелки напольных часов показали девять, и она вошла. Переводила Валя прекрасно, даже шутки не имели потерь и звучали по-род­ ному. Да и сами представители безукоризненной в работе «Штази» не слишком походили на исконных арийцев: подобных курносых да скуластых лиц сколько угодно встретишь в России. Разговор получался лёгкий, непринуждённый, как будто даже без перевода, однако самой переводчицей любовались все,'кроме Промыслова. Он даже не смотрел на неё, он ощущал её присутствие каждой своей клеточкой, а в голосе ловил скрытый от других код любви. После встречи с «немецкими товарищами» Промыслов выбрал момент и в вестибюле прямиком направился к Вале, с хода назначил свидание: 161