b000002160

Солнце уже готово было уйти с макушкой в воспламеняющийся лес­ ной массив, как на этом месте обозначилась лунка, светило закатилось в неё и так огненно засияло, что даже в могиле посветлело. И насекомое воспряло своим мушиным духом. А Промыслов неторопливо выбрал оче­ редной слой земли. Вопреки небесной подсветке, она была уже мертвенно серой. Только он втянулся снова в работу, как подкатил автомобиль, носатый старикан на колёсах, развозивший могильщиков. Из заскрипевшей дверцы выпрыгнул обозлённый мужик, очевидно, бригадир, и на одном дыхании, рубя кулаком воздух, принялся разносить Промыслова за самовольное ко­ пание могилы. Промыслов пререкался, кивал на могилу рядом, а сам кидал и кидал наверх землю, выигрывал у снайпера безопасные минуты. У брига­ дира уже глаза пожелтели от бешенства, когда из автобуса повылезали ещё трое могильщиков. Конечно, Промыслов не стал бы учинять произвол, за здорово живёшь занимать место, да ещё одно из самых дорогих на кладбище, но поступить вопреки примеру «нормальных, порядочных» людей его принудило неис­ требимое отвращение к даче взятки. Да и не желал он иметь дело с хозяй­ кой кладбища. Около двух лет назад, в холодном декабре, не стало его двоюродной сес­ трицы Регины. Бедная Регина умирала тяжело, только обращение к Богу укрепляло её страждущую душу, придавало с небес силёнок, и ушла она в высшей степени достойно, как всё повидавший, закалённый в боях воин. Что не удивительно, ведь короткая выучка с небес не уступает долгой зем­ ной - даже длиною в целую жизнь. Регинин муж Артём разбудил Промыслова заполненным звонком. Стой­ кий, крепкий, как дуб, которому любые ветра нипочём, он был сломлен пря­ мо по «стволу». Промыслов выслушал печальную весть, собрался. Жена безоговорочно примкнула к нему, и среди ночи вдвоём они помчались на машине на другой конец города. После смерти с Региной произошло то, что Промыслову уже доводилось видеть. К рано постаревшей женщине вернулась молодость, самый её рас­ цвет. Красавица лежала на кровати, спящая красавица. Втроём, осторожно перенесли её на стол. Остаток ночи Промыслов с женой провели в кровати Регины, а Артём коротал время за столом на кухне. Утром, с появлением первых пришедших поклониться усопшей друзей и знакомых, Промыслов запряг его, то есть посадил в свою «семёрку», и они отправились по похоронным делам. К конторе на кладбище подъехали, когда добавлявшего Артёма сильно развезло. Промыслов, от горя сам как в тумане, решил действовать по об­ становке. Ему хотелось похоронить Регину в таком месте, чтобы над го­ ловой её ласково шумели сосны, а не ветер гладил бы землю холодным утюгом. Могильщики, покуривая после смены, околачивались на крыльце. 136