b000002160

ровано - мускул к мускулу. Шаг вперёд - тяжесть тела на слегка согнутую ногу, резкое движение винтовки - и воронёный штык в воображаемом противнике. (Господи, а ведь такие и похожие движения делали у отца на зарядке служащие конторы шоссейного отдела земской управы). Ка­ жется, все увлечены, почём зря разят «неприятеля». Или просто делают вид, преувеличивая рвение? От старого мира отреклись, а винтовки у нас устаревшего образца - у меня «Ветерли», у моего однокашника Сашеньки Безбородова - «Гра». Для меня винтовка - не больше, чем гимнастичес­ кий снаряд, я знаю, что не применю её в деле, ибо сердцем я не ощущаю врага; вот в четырнадцатом, во Вторую Отечественную войну, как её на­ зывали тогда, ожесточающее сердце ощущение появилось у всех и каж­ дого, даже у тех, кто находился далеко от фронта, но убитых германцев было куда меньше, чем сейчас русских с обеих сторон. В этом чудовищная особенность гражданской войны, противоречащей и здравому смыслу, и порывам души. Почему ненависть к ближнему заменила собой любовь? Общий ответ на этот вопрос у меня есть, но я никому не говорю, да и меня никто не спрашивает. Мы с Сашенькой в дозоре на опушке леса. Лесок этот особенный, его за­ нимает кладбище. А впереди - чистое поле, и свистит по-над ним, мочалит травы ветер. Мы снимаем сапоги и начинаем перематывать портянки. Одежда у каж­ дого своя. Такие вот мы бойцы воистину пролетарской Красной Армии. Са­ шенька деликатно, в сторону, срыгивает. На пропитание нам выдают рожь. Мы её варим. Дают ещё махорку, но мы оба не курим, а обменивать её на еду нам кажется неприличным, отдаём за так, ну и о нас порой вспомнят. Мы закончили перематывание портянок и перевернулись на живот, вытя­ нулись. Перед глазами, блестя, колышется травяной лес, он полон жизни, за­ селён прыгающими, ползующими, летающими насекомыми, они трудятся в поте лица своего (впрочем что я? —чего-чего, а пота у них точно не бывает). Порхают птахи. Здесь они обеспечены продовольствием выше горла. Парят жаворонки, отпели, милые, до следующей весны. Мы вспоминаем с моим товарищем славные гимназические годы, саму гимназию, нашу светлою альма матэр рядом с бывшим (неужели бывшим?) Дворянским собранием. Снаружи здания почти одинаковые —колоннады, портики, а содержимое, нутро совершенно разные. И мы все, такие похожие —в форменных костю­ мах, острые на язык, крепкие телом, однако внутри очень разные. Только война с германцами сгладила наши различия. Патриотический порыв охва­ тил тогда всех. Как мы жалели, что по младости не можем принять участие в боевых действиях! Зато успели к другой службе... Нам не верится, что прошло всего лишь полтора года, как мы, по-види­ мому, навсегда простились с прежней жизнью. Между нею и нынешней пролегла пропасть. Машина времени всё набирает обороты, с умопомрачи­ тельной скоростью крутится маховик её. Это особенно заметно при ломке 132