b000002160

ЗАЩИТНИКИ тот год первый снег выпал только глубокой осе­ нью, всю ночь валил густыми хлопьями, а к полу- дню глянуло из небесной проруби белое солнце. Константин Сергеевич собрался на кладбище. На могилах близких они с женой прибрались до Покрова, и сегодня он, как просила душа, поехал навестить их. Пышные узоры поблёскивали на оградках и крестах, белые шапки искри­ лись на памятниках. Мамина могила у берёз с края кладбища была ровно покрыта снегом. Перекрестившись и постояв около неё, по знакомым дорож­ кам и тропкам он обошёл всех родных и повернул на широкую аллею. Снег на ней вытаял, но ближе к вечеру стало подмораживать. Тонкий ледок лучи- нисто хрупал под ногами, однако было ощущение глубокой, полной тишины. Никого не встретив, он отмерил шагами уже больше половины аллеи, когда увидел приземистого мужичка. В камуфляжной форме, в сапогах с ботфор­ тами и двустволкой наперевес он кружил среди кладбищенских деревьев, не уступая в прыти своей собаке, скорее беспородной, чем легавой. За несколько лет Константин Сергеевич видел на кладбище многое, в том числе и то, что совершенно не соответствовало погребальному месту - поминания, переходившие в удалые пикники, езду на машинах с музыкой дискотек, катания на велосипедах, прогулки парами, как на пляже, в ку­ пальниках и плавках, так что появление охотника его не слишком удивило, и он быстро забыл о нём. Однако не успел дойти до поворота к автобус­ ной остановке, как грохнул выстрел, радостно забасили голоса, и вскоре на аллею, поднимая снежные фонтаны, выскочили охотники. Их было уже двое, и пара собак в придачу. На спине приземистого покачивался прихлёс­ тнутый ремнями крупный заяц-беляк. Он не успел поменять шубку полно­ стью, и пониже пятна крови на боку оставалась бурая, с охристой приме­ сью шёрстка. Глаза ещё не остекленели, и заяц казался скорее спящим, чем мёртвым. Константин Сергеевич охотился лишь раз, по молодости, подстрелил утку, и, когда принёс её, мама только покачала головой. Утку она всё-таки приготовила, но никто к ней даже не притронулся, и дичь досталась коту, а Константин навсегда поставил на охоте крест, как много раньше отец, знаток и любитель природы. 114