b000002160

ляж. Лётчик повторяет маневр, но безрезультатно - загорелся двигатель. От кабины отрываются две фигуры. Вот уже над ними светлые купола. С земли кажется, что их подбрасывает вверх, или это горящий самолет входит в штопор? Старший в группе, бывший капитан инженерных войск, Пантелеев на решения быстр: несколько человек по закраине леса трусцой бегут в на­ правлении приземляющихся парашютистов. Оглушающий взрыв самолёта с боекомплектом обрывает музыку. Немцы внутри укрепсооружения снуют, как муравьи, но на захват лётчиков как будто и не спешат. Часовой на вы­ шке победно подбрасывает вверх каску, что-то кричит по-своему. Пантеле­ ев в ватнике, в пилотке, почти съехавшей на нос, взмахивает рукой и пер­ вым устремляется вперёд по овражку. Отмахали версту-другую и затаились в березняке за околицей деревушки. Болот тут тоже наплодила природа, а деревушка стоит на ровном твёрдом месте, может, потому и названа Ост- ровцы. Вовремя приказал капитан своим людям залечь. Вскоре, горланя, с но­ венькими наградными крестами на пиджаках полицаи на нескольких по­ возках въезжают в деревню. А немного погодя выбегает простоволосая баба. «Помогите! - кричит, воздев руки к небу. - Полицаи обирают - сено, фураж!..» «Н-ну, с-сейчас м-мы им пос-сшибаем к-кресты», - говорит Пан­ телеев. После фронтовой контузии он, бывает, заикается. Весело нахлёс­ тывая лошадей, вылетают полупьяные полицаи из Островцов, напарыва­ ются, как на нож, на партизанскую засаду и принимают быструю смерть. В живых остаётся одна женщина, голову обхватила руками, смерти лица не кажет. На одной повозке сено навалено сверху, но что-то торчит из-под края. Ба, да ведь это сапог оккупанта. Дергают за ногу от души и слетает наземь коренастый фриц в офицерской форме. Тыкают ему в спину прикла­ дом. Поднимаясь, немец успевает отряхнуться и чудно, от боков, поднимает руки вверх - словно взлететь собирается. Быстро обыскивают. Он ни на кого не взглянет, задирает горбатый нос. - Вот это, я п-понимаю, п-птица! - деланно восхищается Пантелеев. - П-посмотрим - к-какая. Ну, к-кто вы? Немец будто и не слышит. Всё ещё думает взлететь? - Это комендант гарнизона Эберт, - на чистом русском говорит женщина. В партизанском лагере их допрашивают. Женщина, переводчица, отве­ чает быстро, без запинки, но глаза полны слёз. А сам комендант бубнит осипшим голосом: не знаю, мол, не осведомлён, мне это знать не положено. Предательница переводит точно. «Вещий Олег» понимает немецкий, а за перегородкой сидит, слушает свой переводчик. Она, конечно, очень хочет жить и, пока не прозвучал очередной вопрос, торопится спросить: «Меня не расстреляют?» А комендант уже подвывает: «Сведениями не распола­ гаю, меня об этом не информируют». «Ну не информируют, так не инфор­ мируют», - добродушно соглашается командир и поднимается из-за стола. 99