b000002159

сошедших давно снегов - всего, что десятилетиями копит живое дере- во; с упоением противоборствовали колеса и рельсы. Далеко за красно- глазым семафором составы превращались в улетающие квадратики. Веч- ная тяга к дорогам, незнакомым местам будоражила меня, потом испод- воль наползло глухое ропчущее беспокойство. Я вспомнил о душистой посылке с продуктами и побежал снова к справочному. Там никого не было, в окошечке торчала та же фанерка. Я ждал, но любезная девушка как сквозь землю провалилась. Потом я терпеливо нажимал на кнопку вызова, понимая, что девушка не может быстро пробиться ко мне из гулких вокзальных недр. Гремели за спиной составы, кабинетик дро- жал, и девушка не появлялась. Почувствовав тщетность своих призы- вов, я опять выскочил на перрон. Низкое пространство впереди, расчер- ченное серебристыми нитями рельсов, было пустынно, ни один пасса- жирский поезд не томился на путях. Стеклянный коридор перекидного моста просвечивался скошенными лучами, в которых ворочалась пыль. Всех, встречавших утренние поезда, как будто смело с перрона и зах- лопнуло за непроницаемой дверью. И только молодой путеец, улыбаясь в пушистые усы, брел навстречу и поигрывал разводным ключом. Я на- чал его расспрашивать, как обычно, очень вежливо - «извините» да «по- жалуйста», и он, даже не повернув головы, прошел мимо. И тогда я крик- нул ему в спину: проходил ли, мол, поезд Ленинград - Горький? «Ну», - не оборачиваясь, буркнул он. Я закричал, что не может быть, что я тут давн'о... Путеец наконец обернулся и, просияв желтыми глазами, ска- зал: «Да он почти не стоял - опаздывал...» Последняя надежда помахала крылышком, и только девушка еще могла вернуть ее. Я ринулся в вок- зал, но, не доходя до справочного, увидел в окошечке женщину в годах, без локонов, зато со столь густо и свежо накрашенными под каштан во- лосами, что, казалось, они полыхали. Женщина не чувствовала пожара на голове, она ничего не ожидала, ей не о чем было беспокоиться, она вся отдавалась приятному делу - копалась в своей потертой сумочке. Остановившись на секунду, я повернул к телефону-автомату. На звонок ответила мама. «Не встретил!.. - не сердясь сказала она. - А посылка-то уже в комнате матери и ребенка. Забирай и приезжай ско- рее». Пораженный таким исходом, я отправился куда надо и где хорошо знали маму по железнодорожной больнице, где она заведовала клиничес- кой лабораторией. Посылку мне вручали прямо торжественно, радуясь за маму, что у нее такой сын и что ей приходят такие посылки. Посылка и впрямь оказалась видная - с сундучок, а кто доставил ее, как ни удиви- тельно, не могли вспомнить. Грех, но это придало мне бодрости, ведь если невидимкой оказался человек, принесший посылку, значит, мог превра- титься в невидимку и поезд - весь с головы до хвоста. Как такое могло 89