b000002159

П ОЖалуи, текут не только реки, по-своему «текут» и горы. Но реки припадают к земле, стремясь поглубже проложить свой си- ний узор. А горы тяготеют к небу, и то, что у реки - берег, восходящий над ее струящимся пространством, у гор, напротив, обрывы, спуски, отчуж- денные, как берег от реки, от всплестнутых к небу вершин. Студеная гора, охваченная подернутыми белесой испариной низина- ми, через изгибистую горловину испокон веков «перетекала» в широкое плато. И нашла тут себе приют раздольная, как населявшая ее ямщицкая вольница, слобода. По раннему утру ухоженные лошадки - гнедые, каурые, вороные, бу- ланые - в яркой упряжи залпом вырывались из тесовых ворот, разлета- лись по городу, подхватывая крылатыми пролетками спешащий безлошад- ный люд, катили прочные почтовые повозки. Тугие ветра, вездесущие по- сланники манящих далей, заключали в трепетные объятия плато слобо- ды, закручивали зимою жгучие метели, туманящие и сбивающие долу ра- стерянный девичий взор, а по поздней весне, в сердцевине мая, вьюжили теплыми лепестками отцветающих вишневых садов, вспенивали в подне- бесье бело-желтые причудливые облака. Одно, самое приметное облако, пронизанное на багровой заре святым небесным лучом, внезапно опусти- лось посреди Ямской, и в короткий срок на этом месте поднялся изящно очерченный храм. В Казанской церкви крестились, венчались, отпевались жители Ямс- кой слободы; вся человеческая жизнь, бурливая, щедрая на труд и празд- ники, стекалась в святое место, пока не затягивало его, странника на зем- ле, в глубокую могильную воронку. Малиновый колокольный звон очи- щал, по-весеннему освежал живые души даже в лютые январи. Сам Алек- сандр Иванович Герцен, пресытившийся благополучной владимирской ссылкой, готовый со всего маха ударить в свой «Колокол»», привез сюда свою невесту, прекрасную Натали, урожденную Захарьину, и по душев- ному русскому обычаю обвенчался. Ямская слобода принимала к себе на постоянное жительство ремес- ленников, купцов, мелких чиновников, дворянские семьи, по меркам той поры разорившиеся напрочь, но, конечно, бывшие в состоянии выстро- иться и зажить без нужды в уютных пятистенках. Новая власть приходит с льстивыми посулами на сахарных устах, а мало- мальски войдя в силу, обнажает из-под полы крепкую дубину и гонит обес- кураженный, доверчивый народ по облюбованной в тайне от него дороге. Пришедшая под зиму власть прежде всего шарахнула по красным фо- нарям у пары желтых домов (подле нынешнего многоэтажного корпуса гостиницы «Заря»), куда с юношеской стыдливостью наезжали низшие, 81