b000002159

Правнуки делового паука, такие же, как предок, сообразительные в паучьем ремесле, еще некоторое время продолжали искусное плетение паутин между высокими томящимися в бездействии лыжинами, пока од- нажды под влиянием нового внутреннего толчка, теперь уже столь власт- ного, что не прислушаться было уже просто невозможно, он не спеша, в каком-то раздумье собрался, захватил лыжи и уехал на троллейбусе в до- ступное место, каким был загородный парк. Там пересек муромскую до- рогу, как-то удивительно легко встал на лыжи и споро пошел. Но более знаменательным было явное зрительное узнавание пейзажей, вплоть до мелочей - какой-нибудь полоски тени на стыке вылепленных недавней вьюгой сугробов, махрящейся на мачтовых сосенных стволах нежной рыжей чешуи; и даже застывшее болото так же глянуло множеством зеле- новатых ледяных глаз из-под зашевелившихся травянистых бурых бро- вей... Повыше болотца он, не раздумывая, пошел в тоже чем-то памят- ную пологую горку, просекая насквозь грустный, какой-то обиженный корявый лесок. Еловый полог поверху медленно приподнимался, чтобы пропустить лыжника в узкие, из живых стволов, воротца. Уже ни один звук не пронизывал своею иглой упоительный елово-березовый воздух, лишь лыжи шелковисто терлись о снег, пока не защемили краешек белой корки выпукло легшего перед ним нагорного поля, манящего своей снеж- ной сочностью и говорливой хрупкостью леденистого покрова. Но все же он не посягнул на этот матово-белый плод обильной на снега зимы, толь- ко заключил его в тугую оправу свежей лыжни, внезапно оборвавшейся на стечении лесных дорог, и без колебаний припустился вдаль по натяну- той канатом, упругой легкой лыжне, все сильнее ощущая затягивающую его живую, дружественную бездну. А лес и впрямь был прелестный. Шатровые своды то глушили свет, то расступались перед сильным небесным свечением, и свет тогда пере- полнял чаши полян, растекался перламутровыми волнами и зависал ров- но только прямо над головой, где рябило в крупинчатых облаках вечно- синее небо. Пережив всей душой первые тихие, внезапно охватившие его в зим- нем лесу радости, он стал бывать здесь, не часто, но время от времени, порывисто разрывая темные объятия похожих на затянувшийся траур дней, и много дорог и тропинок распахнулось ему в завороженном зимнем лесу, и не раз, казалось, оглохшая к песнопению, сухая гортань начинала трепе- тать и внезапно выводила милые, текущие прямо из-под сердца напевы. И вот однажды все бегущие в сторону Кусуново, Барак, Шепелево, Злобино (с детства памятных деревушек) лыжни соединились причудли- выми переходами и легли тонкой зримой вязью, как линии на ладони, по которым читается судьба - только в ее лучшем, идеальном варианте. И в 78