b000002159

З а н ед елю -дв е до Нового года в руках появлялись цветистые приглашения на праздничные утренники, чуть ли не веер, при- ятно остужающий горячку нетерпения, удостоверяющий саму неизбеж- ность празднеств. Если на иные «Елки» можно было явиться к самому концу, чтобы только не «прохлопать» подарок, то не пойти в первую шко- лу было просто невозможно. Вприпрыжку, без оглядки пробегали в белых снежных шапках весе- лые новогодние денечки, и все же в каждый отдельный час, минуту время медлило, плавно, еле-еле натягивало прозрачную тетиву, и на пределе ожи- дания наступал прекрасный миг, когда смолянистая стрела вырывалась из-под самой блаженно вздрогнувшей руки. Стрела живет, пока летит, а вонзаясь в цель, умирает (на время), тог- да как для летящего вослед за нею мальчугана бурлящее празднество толь- ко возносится в искристом всплеске, брызжущем музыкой, осыпающем разноцветной прелестью конфетти. Новогодний грецкий орех дольше выколупывается из скорлупы, чем сбрасывается пальтишко с шапкой в многорукий гардероб. Такие же счастливчики запруживают подступы к широкой лестнице, сам благородный серо-желтый гранит ступенек, изящно стесанный под лиру еще «музыкальными» каблучками гимназисток. Шуршат красивые яркие платьица, блестят отглаженные костюмчики, прозрачным роем про- носится шепот, веселой огненной нитью опускается канитель. И вот взмы- вает волна духового оркестра, запруду прорывает, и она течет по зеркаль- но сияющему паркету вослед сладостно поющему медному гребню - к высоченным дверям Большого зала с изумительной елкой в центре. Не- жные мурашки пробегают по телу, голова восгорженно кружится, но взгляд и слух памятливо вбирают все - на целую жизнь вперед. ...Первая школа с самых ранних посещений новогодних утренников оставила в душе стойкое впечатление долгого, широкого праздника. И даже грустные минуты, часы, проведенные когда-то в ее стенах, из дали лет видятся куда светлее, чище, прозрачней иных, более поздних празднесгв. За гранитной, самой счастливой в жизни лестницей простирал свои объятия лучащийся светом коридор. Потолки были так высоки, что лег- кая дымка не исчезала с их белой глади. Влажно блестящая тройка по- чтенных размеров окон создавала видимость движения, а в иные мгнове- ния - даже поднебесного полета, и тогда Болыная Московская внизу со своими старыми тополями, заборами и даже внушительной бордовой ста- рообрядческой церковью погружалась в голубоватые воздушные волны, и облако золотистым солнечным крылом вплывало в класс. Эти редкие мгновения странного ослепления почти моментально, до отмеренного срока, забывались за спокойно, как-то даже величаво теку- 68