b000002159

толобые, ясноглазые девчонки склонялись над чистенькими книжками, незаметный ветерок проносил ухватившиеся под ручки пары интеллиген- тных старичков, кавалеры еще прежней чеканки мели аллеи клешами, про- гуливая своих старомодно стыдливых грациозных пассий. Словно две России: мутная, охваченная чреватой юношеской «чум- кой», и иная - прозрачная, опрятная, только изношенная, попеременно проходили перед глазами в подсветке нсторических лампочек и в живом свете дня... Танцплощадка своими грохочущими ритмами словно раскачивала пространство. Воздух звенел, казалось, в нем хрупало и осыпалось ос- колками стекло, отбрасываемое прямо под ноги старушек, бредущих к вечерне в Успенский собор. Но особенно печально для них сказывалось дурное соседство в Светлую Пасхальную ночь. Посвист, дикое ржание стаи, сбившейся за проволокой и милицейским кордоном, сопровождало Крестный ход. Белые сердечки пламени срывались с дрожащих свечей и истреблялись тьмой. Гипсовый Александр Сергеевич, словно сокрушен- ный юным бесовским шабашем, оторвался от своего места и удалился в неизвестном направлении. А рядом с танцплощадкой поставили рогатого лося. Долгими танцевальными вечерами вонючий сернистый дым валил из его железных ноздрей, пока зачумленное животное не перевезли на природу, в заклязьминский (загородный) парк. Мой знакомец, из которого время ваяло свою, пусть не головоломную, загадку, в день Христова Воскресения теперь обязательно появлялся у хра- Ма. Спортивной выделки молодцы, зыркая по сторонам глазами, запечатле- вали его на свою зрительную «пленку». Да пусть потешатся: не комсомо- лец, не паинька, отнюдь, с традиционно сниженной оценкой по дисципли- не, по доброй воле «засветился» где только можно вольнодумными выска- зываниями - вполне еще материалистически настраивал он себя у паперти и без особых помех проникал в собор сквозь фильтр из парочки таких же глазастых молодцов. А там под льющееся, словно прямо с небес, песнопе- ние, освежающее душу, забывалось все. Сколько воды утекло с тех пор... Какие реки плавно, а то упругими толчками пропустило через себя сердце! В день выставления в Успенском соборе мощей Серафима Саровского большая толпа покрыла тротуары, заняла лужайку рядом с Пушкинским. Открыто светились добрые, вечно благостные лица, широко, демократич- но улыбались недавние штатные атеисты. У многих в руках горели свечи. Он ждал, машинально постукивал носком по железному уху-петле, тор- чащему из мягкой травы. «Ухо», возможно, осталось еще с тех времен, ко- торых он ни знать, ни помнить не мог, когда ОСОАВИАХИМ оборудовал 58