b000002159

едва не деплял углом тротуар с торопящимися поскорее пройти мимо ред- кими прохожнми. Темные окошки отбрасывали сырой землянистый блеск, а широкая дверь, казалось, всегда была назаперти, и никто не знал, кого доставляли в эти холодные, словно заросшие могильным инеем, стены, кроме одного случая, о котором судачил весь город: кличка главаря един- ственной банды, убитого на ночной Быковке, уже гуляла у всех на слуху. Позади роддома, в каменных пазухах замшелых, как скалы, домов про- живали семьи тюремной обслуги. Дворы выглядели какими-то срезанны- ми, насильственно изогнутыми, и темные тайны витали по их углам. Почти вплотную к городку казематной обслуги примыкал корпус школы МВД, ковавшей офицерские кадры для лагерей и тюрем страны. Всякий входящий первым делом попадал под чуткие очи Феликса Эд- мундовича, выписанного хорошим маслом на полстены вестибюля. Под его доглядом порою, спеша на бравурные звуки марша, проносился пах- нущий ваксой, расцвеченный красно-желтыми всполохами погонов кур- сантский поток. За милицейской школой вздымалась бледная громадина самой тюрь- мы, в недрах которой, по осторожным слухам, томились бессрочные по- литические узники. Эта гигантская каменная гробннца, засосавшая жи- вых людей, подступала к кладбищенской ограде. Охваченные все унося- щим огнем кумача, в ворота кладбища наплывали крышки, такие прими- тивные в сравнении с живой человеческой формой. Невыносимой тоской прожигали воздух жалобные, траурные звуки оркестра, и в постижении муки, дрожа и немо воя, пробуждалась ог сладких снов младенчески про- зрачная душа. Кладбище казалось необъятным и могло в свой срок принять любо- го. А с годами, с неизбежным и горьким познаванием самых укромных трогі, стремительно сжималось, и в один горестнопамятный час умесги- лось в убитом горем сердце. Причудливо-пышное и все же унылое здание бывшей богадельни од- ной стеной прилегало к кладбищу и было отдано под коммунальные квар- тиры. И проживал тут товарищ по школе на Студеной горе. Такой же пер- воклашка, белобрысое, болезненное и участливое мальчишеское существо, из тех, посылаемых нам ненадолго и исчезающих неизвестно куда, и чей слабый, нежный след углубляется в душе с годами. Ау, где ты сейчас, не- приметный ученик Архипов? Да, в описании грустных достопримечательностей, скученных на не- большом пространстве, было упущено одно здание. За его изумительно выбеленными стенами светились покои лучшей больницы, конспиратив- но помеченной ничего не значащей цифрой. Крепкие натуры высокопос- тавленных партработников, вероятно, без натуги сносили скорбные со- 44