b000002159

опору бетонного моста, медленно поднялся серый уродец, повел шарооб- разной головой, блеснул огромными стеклянными глазищами, пригнул- ся, и из пенящегося водного кружения показалась девочка. Ее шоколад- ные ножки вяло сучили по воде. Уродец за волосы подтянул девочку к берегу, поднял на руки. Запричитали, сбиваясь в толпу, пляжники. Безжизненно извиваясь, девочка выскользнула из рук водолаза в тра- ву, погас зеленый огонек, чуть приоткрытые глаза потускнели... Ее сразу обступили спасатели, принялись откачивать, а водолаз снова погрузился в воронку, чтобы через несколько минут вынести на берег еще одну де- вочку. Огорченные спасатели огіустили так и не проснувшуюся девочку в густую, тут же обнявшую ее траву и без прежнего рвения принялись за ее подружку. Вскоре обе девочки тесно, как бывало на пляже, лежали по- среди расступившихся, измятых трав. Голосили женщины и отчаянно ко- лотили на себе комаров. Те летели в народ тучей, но ни один не коснулся прекрасных неподвижных лиц маленьких нимф. Альбинос сломя голову помчался прочь. «Мало ли было на пляже девочек? Они все выглядели на одно лицо - милые, прекрасные, смеш- ливые», - внушал себе несчастный беглец, но все виделись ему два пус- тых песчаных ложа... Мост строили неимоверно долго. Клязьма успела начисто, до ра- китовых кустов, смыть старый пляж, а местами обессиленно обмелеть, успел набраться ума и даже дать сто щелчков вперед иным из орлов бывший шут, когда наконец железобетонный гигант, как нельзя более вознесшийся над полинялой лентой реки, был готов служить разраста- ющемуся городу. Незадолго до торжественного открытия движения по новому мосту, жизнерадостных речей, разрезания красной ленточки, в тот самый час, когда на черном воздушном шаре незаметно спустилась ночь, молодой человек в длинном болоньевом плаще перешагнул через заградительный оарьер и углубился по бетонному полотну моста. Темень стояла такая, что лица невозможно было разглядеть и в двух шагах. Черная тушь ночи не касалась единственно светлых струящихся волос молодого человека, выдававших в нем альбиноса. Выйдя на середину моста, он немного по- медлил, быстро, ловко перевалился через стальной парапет и повис над бездной. Плащ-болонья развивался на черном холодном, омывшем его лицо ветру, и глубокое безмолвие бездны стиснуло ему грудь. Перебирая по перилам цепкими руками, он подвигался к другому берегу, пока не услышал звончатое журчание колотящейся об опору воды... Он повисел еще, кожей чувствуя, как забирает его холодная бездна, в которой все яв- ственней становился стремительный ход все уносящей воды. 40