b000002159

свете счастье, тогда на место былых тайных разговоров однимн глазами быстренько прибыли те же «механические бандиты» и замерли в стороне. Проезжая дорога была предусмотрительно забрана в заградительные барь- еры и уже усыпана срезанными, траурно горбящимися сучьями. А в небо уходили толстые вертикальные столбы - все, что осталось от милых ста- рых тополей. Сильно наносило свежим вяжущим духом горечи. Где-то да- леко-далеко, скорее всего в его душе, печально наигрывал оркестр. Взреве- ли бульдозеры, развернулись ребристыми рылами к тополиным стволам и, сладострастно трясясь, завалили их. Так площадь перед новым зданием те- атра была окончательно расчищена. Медленное скучное строительство на месте былых катакомб наконец завершилось. Исчезли и остатки татарско- го поселения, и еще половина улицы. Что ж, наверно, такая игра стоила свеч. Каменное, все беловоздуш- ное здание театра полюбилось. Белый гребень молодых берез раздвигал- ся, когда «отставной» пионер сбоку, со стороны своего дома, приближал- ся к театру. Невостребованное, но уже и не принадлежащее ему сердце впитывало играемые страсти, как пересохшая земля впитывает воду. Май выдался сухим и горячим. Он поливал палисадник, кусты люби- мой сирени, когда подошли артисты из гастролировавшего в городе кост- ромского театра, попросили нарвать им букет. В тот вечер они ставили драму Чехова «Три сестры» и хотели бы после спектакля вознаградить ведущую актрису душистыми прелестными цветами. «Отставной» пионер с охотой внял их просьбе, гнул граблями упру- гие стволики высокой сирени и ломал полновесные ветви прямо в руки бедных актеров, предвкушая впереди чудесное продолжение вечера. ...В последнем действии актриса выходит незадолго до конца. Она красиваи искусна. Молчит, слушает со всеми музыку. Видит в полумра- ке зала «отставного» пионера, вон он - крайний в шестом ряду. Люби- мая роль вошла в привычку, и можно смотреть куда душе угодно. До начала спектакля она пробегала двором, где он гнул сирень, переброси- лась веселым словом с ловящими ветви актерами, и теперь ей не надо прятать грусть. «- Наш сад как проходной двор, через него и ходят, и ездят. Няня, дай этим музыкантам что-нибудь». Она догадывается, что очень скоро ей самой подарят букет сирени из палисадника в проходном дворе. Хозяин сирени готов встать и уйти с пос- ледней ее фразой, чтобы не видеть, как понесут букет. Вот уже запахло в зале нежно-терпким женским запахом сирени. «- Да, теперь можно по домам. Пора». Нет, еще рано. Сейчас она испугается в который раз в одном и том же месте. Еще пройдут минуты, заиграет музыка. Да... 34