b000002159

Стадион начали строить пленные немцы. Их плен близился к концу. Теперь это были удивительно мирные, работящие люди. Они монотонно и точно копали, а я в шапочке-шлеме наблюдал за ними с горы, следил за их добросовестным трудом. Без всякого конвоя они приходили после ра- боты к нам в дом поесть, рассказать о себе. Понятные слова становились в их устах хрупкими, звуки дрожали, ломались: они не хотели завоевы- вать Россию, но их гнали на Восток. После отвода со строительства пленных немцев котлован и склоны закишели, как муравейник. Работа шла лихорадочно, словно толчками. Разгоряченные конвоиры лязгали затворами боевых винтовок, дергались, гортанно покрикивали. Их живая цепь будто бы раскачивала накаленный едким солнцем муравейник. Хотелось не видеть, отвернуться, убежать, но мы, мальчишки, стояли оцепенев и видели все. Такое ощущение, что заключенные пробыли на стройке недолго. Лю- бовь должна была вернуться в эти места, где ос гались нетронутыми ста- рые, почти древние вязы. Пока мы торопливо подрастали, старшие осваивали, если не сказать, обживали стадион. Нашей страсти к игре сопутствовала жажда настоя- щего футбольного зрелища. Мы постоянно ели мороженое, сколько хотели, ходили в кино, но пла- тить за футбольное волшебство не могли, оно было бесценным. Сразу выяснилось, что многочисленные строители стадиона словно бы заранее позаботились о нас, мальчишках из близрасположенных домов. Мы без т РУДа, почти по наитию находили готовые, прикрытые живыми гравами лазы, висящие на одном гвозде доски забора, удобные уступы. Стоило милиционеру отвернуться, как мы вылезали из дыр, прыгали со столбов и фигурно-зубчатых вершин забора. А там резвые ноги уносили нас. Не было ни одного матча, на который мне не удалось бы проникнуть. Нас лишали одних путей проникновения, мы с легкостью находили другие. На солнечной северной трибуне почти по центру поля всегда находилось местечко на скамье из теплых зеленых планочек. Плененные футболом, беско- нечно добрые люди сидели вокруг. Я знал в лицо всех завсегдатаев этой трибу- ны, потом долго, иные до самой кончины, они не исчезали из поля моего зре- ния. Дай Бог почившим Царствия Небесного, а кто жив - хоть каплю той радо- сти и блаженства, что мы вместе испытывали в те невозвратные вечера. Цветной людской водопад стекал по великолепной и долгой камен- ной лестнице с кружевом площадок, вазонами и рассеивался по трибу- нам. Чаша наполнялась доверху. Подползали черные лакированные жуки, и на трибуну по ту сторону поля незаметно ступали местные партийные предводители. Наконец взмывал с земли упругий звенящий шар, и все в восхитительной круговерти закручивалось вокруг него. 20