b000002159

волнения, совладать с которым, кажется, уже нет сил. Ты пробираешься почти на ощупь, пока не раскроется дверь, и проложится прямо перед то- бой световая дорожка, и ты несмело перешагнешь порог. Дорожка тянется от яркого солнечного круга, и в центре его с раска- ленными щипцами в руках, прелестно вздернув бровь, застывает воло- окая девочка. Пахнет паленой бумагой. Пара мастерски завитых кудря- шек скатывается на заалевшие щеки девочки. «Какой ты бледный сегод- ня!» - откуда-то из-за спины восклицает ее мама. Она видит тебя в лику- ющих, по-охотничьи сузившихся глазах девятилетней дочери. И все-таки это еще только репетиция любви, девочка, пожалуй, все сознает, ты же - нет, хотя и сам весь - слух, внимание, зрение - нежное и алчное. «Прохо- ди, проходи! Чего у двери стоять», - мило, но рельефно окая, произносит она, дочка интеллигентных родителей. Настежь распахивается окно, и вы вдвоем с высоты созерцаете иду- щее на убыль первомайское шествие. Зрелище сближает вас, вы сво- бодно переговариваетесь, даже когда касаетесь друг друга пылающими щеками. Незаметно подтягиваетея «хвост» последней колонны. Дорога уже гіуста. В твоих глазах, привыкших к слежению за потоком,-плывет ас- фальт, тебя словно покачивает. С наступлением конца демонстрации вы оба приходите в легкое смятение, еще не знаете, что вам делать, даже что сказать, и вдруг внизу, глубоко под вами, выплывает серо-голубой квад- ратик оркестра, печатает в гулком ритме твердый шаг. Трубы на мгнове- ние ослепляют вас, и сверкающаяся капсула, оторвавшаяся от массы, взры- вается прямо под окном. Звонко запевает медь, раскатисто бьет барабан, и вы, наслаждаясь музыкой вашего детства, держась за руки, почти сви- саете с подоконника. Выше, выше трубы, музыканты! ...Ну что напомнить тебе еще, друг мой? Тебе ли смущаться своей памятливой любви, хотя сам ты так ни разу и не принял участия в перво- майском действе. Ты не был ни в партии, ни в комсомоле, не удостоил чести «передовой отряд». Ну а если серьезно, то в записанном с твоих давних слов слегка восторженном репортаже о первомайской демонстра- ции середины пятидесятых и в твоих искренних детских переживаниях по случаю былого народного праздника я нахожу особенный, хотя и вполне прозрачный для тебя самого смысл. Но неужели и впрямь растаяло отме- ренное нам счастье, щедро наполнявшее наше детство? Может, нам как- нибудь сойтись в хорошем месте и поискать вдвоем?.. Гей, музыканты, выше, выше трубы! Татата-татата-татата-та....... Владимпрская | областная библиотека [ 17