b000002159

У СМУТНОГО времени есть, может быть, единственное, зато бес- спорное преимущество: когда путь впереди размыт, окутан ту- маном неясностей и тревог, широко раскрывается даль прошлого, где все светло, ясно, пронзительно чисто, как бывает только в пору счастливого детства. Неподалеку от Золотых ворот доживает свой век улица Гоголя, в сво- ем прежнем, первозданном виде. Теперь ее не узнать. Кроме нескольких старых типовых домов, сохранился ныне действующий костел и красно- кирпичный с островерхими готическими окнами дом ксендза... Черные окна необычного дома - эти глаза под белыми выступами- бровями - действуют на него почти что завораживающе. Он немедленно сворачивает, под тонкий песочный хруст проходит к дому и долго, бес- цельно простаивает подле крыльца. (Оказывается, все бескорыстное и веч- ное не имеет никакой цели, и, недаром, названная цель зачастую оборачи- вается своей противоположностью.) Он, этот человек, как и многие миллионы его соотечественников, жил при «развитом социализме», «застое», «перестройке», давным-давно, по- чти в детстве, ему была обещана жизнь при коммунизме, и ваГ он угодил в капитализм, в начальную его стадию. Теперь одной ногой он стоит в во- семнадцатом веке (или того раньше), другой - на остром кончике двадцато- го. Странная, уродливая поза, приносящая боль. Пусть даже, судя по пос- ледним заверениям предержащей власти, он угодил во что-то еще не на- званное, уже более или менее цивилизованное. Ах, какая это все чепуха, хотя и трагическая. Сегодня, сейчас оное его совершенно не волнует. Он стоит у дома, где родился, провел лучшую часть жизни. Тут, во внушительном двухэтажном особняйе, не в тесноте и не в оби- де проживало несколько семей. Две комнаты, занимаемые его родителя- ми, обогревала топящаяся из кухни печь. Белые печные изразцы поблес- кивали. Как хорошо тут было учить уроки - в тепле, под высоченными, таинственно плывущими потолками. Елки отец привозил загодя - прекрасные, невозможно пушистые, а то и не одну - сразу пару. Макушка с блестящей белой пикой, украшенной красной лучащейся впадинкой, едва не касалась потолка. Ночью, не нару- шая детского сна, являлся необычайно щедрый Дед Мороз, любовнй скла- дывал под елку подарки. В первый день Нового года дети со двора, дру- гих домов улицы давали у этой елки представление - «Терем-теремок». Сами для себя. Сладких подарков хватало всем. Когда с колокольчиковым звоном падала с сосулек первая капель, матовое покрывало льда окончательно сползало с окон. Словно занавес раскрывался, и, казалось, к самому дому подступала причудливая чаша 11