b000002159

Памятник Сталину ликвидировали ночью, вероятно, соблюдая «риту- ал» казни, какой подвергаются памятники, - с петлями тросов, крюками кранов. Сейчас нельзя вспомнить выражение его белокаменного лица. А впрочем, и вспоминать не надо, оно было одинаковым на всех скульптур- ных изображениях: величие вождя, уверенного в правильности пути. Ленин, воплощенный в камне и бронзе, чаще всего указывал рукой путь, причем в одном городе мог показывать совершенно разные на- правления. Сталин прекратил всякий разброд. Ни в одном его изваянии не было воздетой над толпой руки. Он один знал путь, для него этого было достаточно, и, похоже, никто из скульпторов не рискнул проник- нуть в загадочную душу диктагора. Или сам камень противился, накла- дывал запрет?.. Камень потрясающе охотно принимал черты лица Гоголя. На каждом из виденных мной памятников он разный. При всей тоске, пытке внут- ренним огнем и при том некоторой скуке на лице («Скучно на этом свете, господа»), он ни разу не повторился в скульптурах. Каждый творец, по- сягнувший на его образ, «откалывал» понемногу от самобытной и необъят- ной души гения. У нас в городе памятник стоял у старого здания пединститута. Да и не памятник, в общем, - один бюстик, зато какой притягательный! Клас- сик грустил, излюбленно склонив слегка асимметричную голову, и в за- мерших глазах его пульсировала бездна. Он так сильно грустил, что снеж- ная шапка, казалось, не сползала с его головы даже летом. Это был непо- рядок, и однажды классика, по привычке, сослали, правда, недалеко - за здание бывшей второй школы, как раз к голубому чапку. Неведомо, как он себя чувствовал там. По младости лет мы в ту пору сторонились чап- ков. Одно ясно: классик понимал тягу народа к спиртному, недаром же сказал, что все, мол, отдаст казак товарищу, последнюю рубашку снимет, а вот горилку выпьет сам. От чапка у Первомайского сквера бюст Гоголя исчез незаметно и боль- ше нигде не появлялся. Куда сейчас смотрит Николай Васильевич, куда указывает путь - не рукой, а душевным порывом? Ощутим ли мы наконсц освежающий ветер этого порыва? Кажется, начали ощущать. И уже не задаемся в роковом замешательстве вопросом: «Русь, куда ж несешься тьі?» За то же время наш древний город, благодаря кропотливым изыс- каниям историков и краеведов, «промчался» в свое второе тысячеле- тие. И мы, еще живые старожилы, фланируя с редким заезжим гостем, имеем право походя кивнуть на монумент в честь 850-летия города и грустно, со значением обронить: «Представь, а ведь закладывался на нашей памяти...» 9