b000002158

ла свою законченную форму. Черный лист копирки, которой отец пользо­ вался при печатании своих опусов, только многократно выросший, развер­ нулся перед моим взором. Похоже, печатался один из вариантов моей жизни, самый худший, крайний. Я натер табаком из мешочка подошвы, напялил перчатки и с фонарем и “фомкой” в карманах полез за нырнувшим в черноту ломом. Истощенные батарейки фонарика давали совсем слабый свет, самый удобный в моем предприятии. Но я, казалось, видел бы и в полной темно­ те. Зрение дерзкого вора, чутье, а также память о прошлом моем репети­ ционном налете,, прокрученном под наркотой, почти безошибочно вели меня по магазину. Все предметы, готовые поднять шум, только коснись их, словно бы исчезали с пути. Белая глянцевая пленка из притянутого по капелькам блуждающего света лежала на витрине. Самого золота не было. Ящички оказались на­ глухо закрыты. “Фомка” с небольшим усилием, как в глину, вклинился в дверную щель служебного кабинета. Я поднажал. Врезной замок заскре­ жетал, и с приглушенным звуком выстрела язычок запора выскочил из паза. Желтовато-бурый сейф стоял в углу на своем месте. Труба отопления снизу проваливалась в грубо продолбленное отверстие. Без замирания, в механической уверенности лунатика я сунул руку в дыру. Ключ, действи­ тельно, болтался привязанный, только не на нитке, а на крепком шнурке. Ножичка я не захватил, шнурок врезался в ладонь и наконец лопнул. Заветный ключ лежал в моей ладони. Мне опять почудилось, что все это происходит не со мной, то есть со мной, только не наяву, а в кошмаре сна или беспамятства, или, скорее, действия неких, не проявляющих себя прямо сил, зловещих, коварных и соблазнившихся моим отчаянием, для которых оно - лучшая пища. В тот же миг что-то прошуршало у меня над головой, а два острых клыка высунулись из-под занывшей губы. Я уже умел обращаться с сейфом. Репетиция, повторюсь, состоялась, и сюрприза не было. Две светлого картона коробки лежали как нетрону­ тые. Я торопливо раскрыл верхнюю. Великолепная божья коровка в золо­ том ажуре и окружавшие ее детки сияли каменьями. Всякие золотые безделушки в ячейках коробочки интересовали меня куда меньше и были лишь приложением к главному “ призу” . Я протянул руку за другой коро­ бочкой, и железные пальцы сковали мне плечи. Я не мог ни повернуться, ни вскрикнуть - железная уздечка раздирала мне рот. Потрясение лишило сил, ноги не держали. Держали неведомые железные пальцы. Их мертвый холод леденил кровь, и лед подступал почти к самому сердцу. Внезапно железные тиски начали ослабевать - очень медленно и ровно, как не быва­ ет при хватке живых людей. Пальцы не то что бы отпустили мне плечи, они как бы растаяли, и тогда, наконец, я смог повернуться. За спиной