b000002158

Я молчал. Она все жалобней, затихая, твердила свое. Наконец я мог сказать ей правду, которую в этот момент почувствовал всем сердцем. - Нет, я хочу, чтобы ты жила. Она сразу успокоилась. Я приподнял ее, поставил на ноги, ополоснул тело душем. В общем, проделал все, что проделывают с маленькими деть­ ми после ванны, и в свежей простыне отнес ее на кровать. Спиногрызы поднимались в небо бомбить какой-то дом с красным лоскутом на крыше. Она пробормотала что-то опять нечленораздельное и, засыпая, закрыла глаза. Из кухни крепко пахнуло жареным. Спиногрызы вскочили и, опере­ жая меня, полетели на своих “ бомбардировщиках” на кухню. Анжела предупредила, что в Свейск впредь не поедет, по крайней мере, в ближайшие дни. Максим, смутно догадываясь, зачем это делает, долбил полуразрушенную стену бывшего приемного пункта. Случайный наставник-дед давал советы. В дальнейшем подросток сам постигал секре­ ты. Кирпич плавно отслаивался. Он отвез две тележки в сад и, хотя и выдохся, еще наковырял и загрузил под самый верх. Его провалившийся живот едва не доставал до позвоночника, но он уж е почти не ощущал усталости. Отрешенность и одержимость, скорое разрешение которых он смутно предчувствовал, овладели его существом. В тот же вечер он сбегал в магазин, куда привозил его с Анжелой удачливый коммерсант. Золото с витрины слепило. Он стоял над ним в каком-то горьком очаровании, осененный последним, бесповоротным ре­ шением. . , Вечером, наевшись картошки в мундире со старым соленым салом, он сидел на балконе. Голубой дымок овивал темную зелень мерно шагающих в потемках деревьев. Странный, как бы ничейный, зеленый фургон двигал­ ся встречь им и перемещался все ближе к окну. За рулем никого не было. Максим слетел по лестнице на улицу и хитроумной отверткой отомкнул дверцу. Мне пришлось немного повозиться. Заброшенная машина уперлась, как осел, и наконец, разогревшись, медленно двинулась. Я хотел вначале опробовать ее, чтобы в последний момент не попасть впросак, и для этого решил сделать круг, объехав в нашем районе низенький парк, в недавнем прошлом носивший имя Ленинского комсомола. Я рисковал, а то, что' машина, ввиду затянувшегося младенчества парка, хорошо просматрива­ лась даже с дороги у противоположной стороны его, удваивало риск, и все же это было лучше, чем в последний момент провалить дело. Пока я действовал как заурядный угонщик. Дорога казалась шершавым языком, готовым втянуть меня вместе с зеленым фургоном в утробу ночи,