b000002145

- И мы со старухой скрипим помаленьку, - сказал Василий Василь- евич. - В колхозе работаем , трудодни в книж еч ку пиш ем , после вой- ны - расчет. М и т я п рив ез ему в подарок кусок мыла - сухой легкий кусок яд- рового мыла, - и старик, радуясь, щелкал по нему ногтем, рассмат- ривал на свет, нюхал. - Вот зав тр а баню истопим , - вожделенно к р я к ал и стонал он. - С паром , с веничком , с полком . Ах, уважил, М и трий , ах, потрафил! Уж я тебя тоже за это одарю, я завтра барана зарежу, я его, врага, не пощажу. Потом он вышел в нетопленую горницу набрать свежих яблок и поманил за собой Митю. - Это кто же такая с тобой будет? - заш ептал он, вплотную при- сунувшись в темноте к его лицу. - Невеста? До ж ены -то вроде рано тебе, а? - Как ни н азови , Василич, - тоже шепотом о тветил Митя. - Люблю я ее, одним словом. На всю жизнь. - А она как? - Тоже. - Ну, М и трий , ну, голубь, - быстро забормотал старик, щ екоча его шею бородой и обдавая горячим , с крепким запахом самосада дыха- нием , - ведь этакую красаву в и збу ввел - по углам засияло. Всяко будет тебе в уши дуть, - дескать, красота приглядится, красота п р а х ... Не смущайся! Слушай меня - радость это. С тарый во р он мимо не к аркн е т ... Д еревенская о с е нн я я ночь длинна. М и тя выспался, леж ал в са- мый глубокий час ее на полу, на овчине, боясь шевельнуться, чтобы не по тр евож и ть Азу, спавшую на его руке, и в неясных, несвязных мыслях с резким томлением молодости переживал ее близость, и этот сладостно-грустный осенний день, и свое неведомое, загадочное, но непременно счастливое будущее. Дробясь в кривых оконных стеклах, светила луна. Он опять забы- вался глубоким коротким сном, опять просыпался, и в р ем я казалось ему зас тывшим , как во здух этой ночи, сверкающими кристаллами осыпавшийся за окном.