b000002145

Осин, берез и лип нагих С и я е т луч с в е т и л ночных; Дороги н е т ; ку с ты , с тремнины М етелью все занесены, Глубоко в снег погружены. В печи с тихим звоном осыпалась груда березовых углей. Мороз- ное окно вспыхивало голубыми искрами, и, когда Митю относили в постель, какие сны: витали над ним , зас тавляя то счастливо улыбать- ся, то безудержно и горько рыдать? Всемогущим чародеем этих снов был Гоголь. «Подымите мне веки: не вижу! - сказал подземным голосом Вий. И все сонмищ е чудовищ кинулось поднимать ему веки». Явь и н ебыль перемешались в податливом М и тином вообр аж е - нии - блеск луны над заснеженными крыш ами с «Ночью перед рож - деством», про зрачны е весенние сумерки с «Майской ночью», летний базар с «Сорочинской ярмаркой», папоротниковы е заросли в лесу с «Иваном Купалой». И через много книг прошло впоследствии его детство, зн ал он, конечно, и Робинзона, и Гулливера, и Гаргантюа, и Мюнхгаузена, и к аж дый очаровы:вал его своей особой доблестью и славой, но никто из них не ж и л с ним в какой -то почти осязаемой близости, как гого- левские ка заки , дивчины: и парубки. Когда же спустя несколько лет счастливое провидение занесло в его городок оперную труппу и он увидел на у тр енних спектаклях «Майской ночи» и «Черевичек» зна- комые образы , воплощ енные в ж и вы х людей, в музыку, в действо, то окончательно уверовал в их реальное сущ ествование. С этой, быть может, не такой уж н аивной в ерой не расстался он и поныне. VII Последнее М и тино лето перед школой прошло среди плотников, конопатчиков, кровельщиков, маляров, о тстр аив авш их во дворе ма- ленький , в две комнаты , флигель. К тому времени бабушка продала