b000002145

- Наталья. Ох, лишенько! - вздохнула хозяйка. И тогда Митя понял. Что-то слабенькой птичкой тоненько-тонень- ко затрепетало, забилось у него в груди, он выбежал вместе с мамой из избы , увидел огромный, р азодранный на вершине столб черно-крас- ного пламени и уж не помнил из этой страшной ночи ничего, кроме самой пустяковой подробности : кто-то остервенело мотал створку Толяниного окна, стараясь оторвать ее от рамы. Утром Н а тал ья сидела на сундуке у россыпи курящ ихся серым дымом головешек и плакала. К Мите подошел Игнаша. - Яблочки теперь у нас печеные, - сияя, сообщил он. - Айда в сад! И они побеж али в сад сшибать палками яблоки с высоченной ко- р я в ой яблони, дочерна обожж енной пожаром . VI К счастью для М и ти , его бабушка была грамотной . Он не пом - нил, чтобы у него были детские книги, и даже Пушкин открылся ему не «Сказкой о рыбаке и рыбке», не «Золотым петушком», не «Семью богатырями», а «Сном Татьяны» да еще, пожалуй, сценой сражения Руслана с Головой. Их он мог слушать бесконечно и сам отыскивал в толстом томе по каким -то едва зам етным п ятныш кам на страницах. Бабушка читала как будто 6ы монотонно, но ровный , без повышений и понижений голос ее, правильная русская речь, выговор на какой-то изумительно точной границе между владимирским «о» и московским «а» создавали особую прелесть ее чтений. Обычно они происходили по вечерам у горящ ей печки. В доме было несколько печей, и топили их одну за другой, чтобы коротать весь долгий зимний вечер у огня. Митя приносил уже раскрытый том, бабушка надевала очки в тоненькой серебряной оправе и, по временам задремывая, тихо в я зал а словцо к словцу в длинную нить рассказа. Пред нимц лес; недвижны сосны В своей нахмуренной красе; О т я гч ены их в е т в и все Клоками снега; сквозь вершины