b000002145

Все же я достоял на позициях, отойдя же в резерв, показался врачу. Он сказал, что у них нет лекарств в полковом околотке и что мне при- дется уехать в дивизионный лазарет. Но я ехать с этой ерундою отка- зался и попросил его выписать лекарства сюда. Так протянулось вре- мя, а тут у меня прибавилась инфлюэнца с высокой температурой, и врач настоял-таки на отправлении в лазарет, помещавшийся верстах в семи от нашего полка в маленьком еврейском местечке. Тут я про- вел с неделю. Инфлюэнца благополучно прошла, но на руке к экземе прибавилось воспаление лимфатических сосудов, и меня направили дальше - в Ровно, где я и нахожусь сейчас. Валяюсь целые дни на кровати, отчаянно скучаю и брюзжу. Ровно, который шесть месяцев назад был для меня «фронтом», теперь уже в моих глазах, бессменного «окопного сидельца», - глубокий тыл, и я им очень недоволен. Все не нравится мне здесь: и блестящие фигуры штабных, которых, по- видимому, меньше всего интересует война и которых здесь очень много, и «патриотические» разговоры и предпо- ложения лежащих со мною местных военных чиновников. Теперь мечтаю только об одном: скорее бы поправиться - и в полк, к своим ребятам, - отдохнуть душой от впечатлений тыла... Напишите мне, как встретили вы 1 Мая, был ли у вас какой- ни- будь пикник. Я встретил май скучно - в госпитале. Одно хорошо: у нас уже давно цветет сирень, и ее большие букеты на наших окнах напоминают мне о мае. Ваш Женя. Письмо двадцатое Дорогие мои! Вчера, по выздоровлении, я вернулся в полк и попал, как Чацкий, с корабля на бал... Еще подъезжая к последней станции, я уже слышал отдаленные звуки артиллерийской подготовки, а потом ехал двадцать пять верст до полка все время при звуках артиллерийского боя. Подъезжая к расположению полка (мы стояли в резерве), я увидел, что полк уже выстроился в полной готовности к выступлению. Успел только наскоро явиться к полковнику, был опять зачислен во вторую роту, но уже младшим офицером, так как ротный командир 3-338 33