b000002145

приснились мне, - улыбнулась она Андрею Поликарповичу. - Это к деньгам, - насмешливо сказала Лариса. - А ты, я вижу, без предрассудков, - пошутил генерал, постучав ногтем по графину с водкой. Андрей Поликарпович покачал головой. - Это Нина по случаю твоего приезда расстаралась. А мне нельзя, - он многозначительно показал на сердце. - Ну, Смаковников! - возмутилась Нина. - Вчесть генерала. За вас, товарищ генерал! Андрей Поликарпович смутился и подвинул жене свою рюмку, чтобы она налила ему виноградного вина. - Ну, а мы, отец, конечно, этой выпьем, - сказал Максим, из предо­ сторожности завладевая графином. Завтрак еще не кончился, когда за окном пропела сирена автомобиля. - «Победа», - безошибочно определил Максим. - Ну, оставляю вас на попечении Нины, - поднялся Андрей Поли­ карпович. - Располагайтесь как дома... В этот день он постарался вернуться пораньше, и, как только по­ явился на пороге дачи, Нина радостно закричала: - Вот и хорошо! Амы придумали ехать рыбачить на остров. Эго же преступление - сидеть в такую погоду дома. Ночи комариные, спать не придется - и наплевать. - Я согласен! - встрепенулся генерал. Людмила Ивановна, Лариса и Максим отказались. Эти теплые июньские ночи и впрямь было жалко проводить во сне. Река словно остекленела, лишь на середине мелкой протоки, от- делявшей остров от берега, где торчала замытая песком коряга, вода была взрыта рядами мелких волн. Справа на высоком берегу сквозь прозрачный туман зыбились огни города, но шум его не доходил сюда, и незримая жизнь острова наполняла тишину своими таинственны­ ми звуками. Их было много, этих шорохов, вздохов, криков, слитых в один неясный вибрирующий гомон, и в нем различались только надтреснутый скрип коростеля да необыкновенно чистый голос ка- кой-то птички, настойчиво твердившей свой полный трагического