b000002145

Ш таны и зорвал , запутался - ну, думаю, уйдет австри як . А он как захрючит. Подымаюсь, гляжу, а это кабан. Да здоровый , черт! А со мной ни винтовки , ни револьвера. Аж взвыл я от досады... Ну уж и напустил я дым у на часового! Вот дьявол , молдаван, в тридцати шагах с п яти выстрелов в каба- на не мог попасть. Так мой кабан и ушел, а ведь пудов на шесть был. Всей роте на д в а дня свинины хватило бы. Прочитал я про твоего восьмифунтового налима. Думаю, беда вся в том , что он за тебя сконфузился. Был он, наверно, н алимиш ка этак на полфунта, а как увидел, что ты его всерьез за большого считаешь, сконфузился да и уб еж ал скорее до восьми фунтов дорастать. Ну, не горюй, вырастет, авось опять к тебе попадет. Н апиш и мне, сколько сот налимов ты еще переловил и на сколь- ко пудов. А еще поклонись ты от меня Клавке Ш иряевой и скажи , что скоро я ей что -нибудь напишу. Ну, вот и все. Брат твой Е. Ладыгин. Письмо ш естнадцатое Дорогие мои! Н а сей р а з не собираю сь вам много писать, зато посылаю свою физиономию в нескольких видах. С каж у только - коли дойдут до вас карточки, всмотритесь в мою роту. Ведь это люди, с которыми я ра- ботаю , ж и в у и с которыми вместе, мож ет быть, мне суждено умереть. Посмотрите, какие славные ребята. Ваш п рапорщ . Ладыгин. Н еок онч енное письмо, н ай д енн о е в бумагах покойного и пр и в е зен н о е денщиком . Дорогие мои! Зная, как трудно представить себе описываемое словами, и зная, что вам хочется, вероятно, яснее представить себе условия, в которых я живу, посылаю вам набросок моей зем лянки . Н абросок, правда, не-