b000002145

СергейНикитин - Ты только посмотри, как выразителен Афанасий, - восхищенно сказал Лопухов, - Его легко будет писать. Колхозники уже заводили невод. Он легко сбегал с кормы лодки, поплавки полукругом ложились на спокойную, подернутую туманцем воду, было слышно, как повизгивали уключины. Афанасий, рослый, в синей залатанной на спине рубахе, в высоких резиновых сапогах, молча разводил руками, показывая что-то сидящим в лодке. Наконец она ткнулась в берег, рыбаки сбросили веревки, и Афанасий, обернув­ шись к Лопухову, сверкнул белыми зубами в черной бороде: - Взяли! Чайки, почуяв поживу, уже вились над неводом. С огромной вы­ соты они кидались к воде и, казалось, вот-вот разобьются об нее. Но нет! Легкие и стройные, они снова взмывали к небу, упоенно кружи­ лись в нем, и серые крылья птиц казались серебряными под косыми лучами солнца - серебряными в голубом... Сверкающее многоцветное утро, люди на берегу, богатырски красивый Афанасий с расстегнутым воротом, с ярко выраженными мускулами груди, шеи, рук - все это действительно было находкой для художника. И даже Павел Кузьмич - человек, не искушенный в искусстве, а только простой охотник, но- сящий в душе святую любовь к природе, - почувствовал это. «И что Кашеедов ополчился против него? - подумал он. - Хоро- ший человек, простой, жизнерадостный, интересный...» Еще не успели колхозники выбрать невод, как приехала Наталья на машине, предназначенной для рыбы. - Ловись, рыбка, большая и маленькая, - сказала Наталья с улыб­ кой. - Мы, Афанасий Ильич, решили прямо на базар отправлять, на лед не будем класть. - Наше дело - поймать, - ответил Афанасий. - Сварить вам свеженькой? - спросила Наталья. - Вон и Иван Ар- кадьевич с приятелем покушали бы... - Да мы уже решили тут, на свежем воздухе, - виновато сказал Афанасий, словно это было невесть каким огорчением для жены. - Может, останетесь с нами? - Надо рыбу взвесить, заприходовать... - уныло ответила Наталья. - Вы недолго задерживайтесь.