b000002145

ГРОЗА В сенном сарае вдовы Матрены поселились охотники. Двое из них уже не раз ночевали в окрестных деревнях и были людьми из- вестными. Про одного - Антона Кашеедова - знали, что он работает директором мелкой фабричонки, делающей не то веревки, не то ро­ гожи, любит выпить, а выпив, поет одну и ту же песню: «Средь вы- соких хлебов затерялося небогатое наше село...» Был это мужчина крупный, сильный, с энергичными жестами, громким голосом, и когда шел по деревне в чавкающих сапогах, об- вешанный битыми утками, и глядел из-под нависших бровей выпук- лыми глазами, то чувствовалось в нем что-то непобедимо-здоровое, земное, первобытное. Другой охотник - Павел Кузьмич - принадлежал к тем незамет- ным людям, которые в присутствии человека с такой внушительной осанкой, как у Кашеедова, вовсе расплываются и исчезают. Трудно было определить, сколько ему лет. Когда он зарастал на охоте ры- жеватой кустистой щетиной, то выглядел весьма уже потрепанный жизнью, но стоило ему побриться, причесаться, скинуть намокшее рванье, приспособленное для лазания по болотам, и одеться в сухой костюм, как он начиная казаться совсем молодым и полным сил. И фамилия у него была какая-то неуловимая для памяти - Замков, Зев- ков, Зетков... Кашеедов явно помыкал им. - Вот что, Кузьмич, - говорил он голосом, в котором звучала уве- ренность, что к нему прислушаются, - надоело сухоедением зани­ маться. Щипли дичь, будем варить. И пока он, оглашая местность мощным храпом, спал где-нибудь под стогом или под кустом, Павел Кузьмич щипал дичь, варил суп, кипятил чай. В этот раз с ними был еще какой-то человек лет тридцати пяти, высокий, стройный, с красивым матовым лицом, который приехал, очевидно, не ради охоты, потому что и одет был не по-охотничьи и ружья не привез с собой, а вместо него носил на ремне через плечо