b000002145

Сергей Никитин приводя в порядок свое разоренное набегом пассажиров хозяйство. Илья сидел все под той же запретительной табличкой. Он не двинул­ ся с места, но бурачок его был наполовину пуст, а в кулаке он сжимал мокрый комок рублей и трешниц. - Хорошо покупали! - сказала Нюшка, еще полная пережитого воз- буждения. - Через три часа опять будет поезд. Останемся? Илья, хмурясь, подумал, заглянул в Нюшкину корзинку и сказал: - Хлеб-то весь съели... Купишь мне бутерброд с селедкой? - Вот горе-то! - тяжело вздохнула Нюшка. - Ладно уж, идем. Встанционном буфете они подошли к застекленной витрине, хра­ нившей следы мокрой тряпки. Илья прочно остановил свой выбор на бутерброде с селедкой, а Нюшка предпочла сухую, сморщенную сосиску. С приходом следующего поезда все на маленькой станции повто­ рилось в точности. Бурный прилив оживления быстро сменился мер­ твой тишиной. По платформе, подбирая крошки, разбрелись куры, зашагал сонный милиционер, и стало слышно, как у начальника вок­ зала нежно журчит телефон. Нюшка завязала деньги в платок, повесила его под кофтой на шею, и дети, миновав скучные пакгаузы, пошли по дороге к дому. Речку они переехали уже на закате. Теперь она была спокойна, тус­ кла, словно бутылочное стекло, и пахла тиной. Внизу, у воды, было холодно. Из сырых пойменных лугов поднимался туман. - Пойдем, Нюшенька, большой дорогой. Страшно на тропе-то, - попросил Илья. Нюшка и сама боялась сумрачной лесной тропы, но, когда они под­ нялись на крутояр и в лицо им пахнуло теплым воздухом сосновых холмов, страхи исчезли, и она решительно свернула на тропу. - Нюшенька, я боюсь, - захныкал Илья, как только лес закрыл от них бледное вечернее небо. Нюшка тоже вздрогнула. Не сговариваясь, они побежали вперед, боясь увидеть или услышать что-нибудь страшное. - Мамынька! - взревел вдруг Илья, которому показалось, что кто- то вот-вот схватит его сзади.