b000002145

- Может, армия из тебя человека сделает. Отучит мои переметы проверять. - Один раз попользовался по мальчишеству, а уж вы, Зосима Пав­ лович, помните всю жизнь, - укоризненно сказал Митечка и, чтобы прекратить неприятный разговор, закричал на детей: - А ну, пшено, полезай в кабину! На станции по платформе мимо деревянного вокзальчика ходил милиционер в белой гимнастерке, перекрещенной пропотевшими ремнями. Это нисколько не обеспокоило Нюшку. Она встала как раз под табличкой, запрещавшей рыночную торговлю на платфор­ ме, и открыла свою корзинку. Милиционер скользнул по ней вялым, полным тоски по прохладе взглядом и отвернулся. Очевидно, мно- голетний опыт убедил его в тщетности борьбы с этими нарушителя­ ми порядка. Кприходу поезда возле Нюшки и Ильи собрались женщины с пер­ выми огурцами, редисом, земляникой, пирогами, творогом и даже с дымящейся отварной картошкой. В те три минуты, пока стоял поезд, тихая, окруженная старыми березами станция с лихвой награждала себя за долгие часы тишины и покоя. Вокзалы больших городов с их вечной, но равномерной ожив­ ленностью не знают такой стремительной, как ураган, суеты. Поезд еще не остановился, а пассажиры, как известно, съедающие в пути неизмеримо больше, чем они едят обычно, уже высматривали с пло­ щадки через головы проводников свою добычу. - А вот свежие ягоды! Свежие ягоды! - пронзительно закричала Нюшка. Хитрущие артемовские бабы на этот раз промахнулись. Они ри­ нулись к мягкому вагону, а Нюшка побежала, держась за поручни об- щего. Здесь, она знала, всегда ездят отпускные моряки, солдаты, ка- кие-то парни в клетчатых ковбойках, девчата в спортивных костюмах - все сплошь люди, отлично знающие цену трем минутам и не знаю- щие цену деньгам. - А вот ягоды! Свежие ягоды! Об Илье Нюшка вспомнила, когда поезд ушел и на станции опять водворилась знойная июньская тишина. Расходились торговки,