b000002145

один раз к столу подошли гуси, и председатель, махнув на них кни­ жечкой, сказал: - Полинка, прогони эту тварь. Вречах бесконечное число раз вспоминались шестьдесят гектаров кукурузы, сделавшие-таки свое дело: маяковцев признали побежден- ными. И обед для них потом был такой прочный, что маяковский пред­ седатель, отодвигая от себя тарелку с почками в масле, признался: - И тут одолели. Мы для вас намедни жиже постарались. А вдоль деревни уже ходила гармонь. Был веселый, в меру хмель­ ной праздник. Только под самый вечер шофер сел в свой грузовик и сказал, что поедет жениться. Его с хохотом вытащили из кабины и заставили плясать. Да еще какой-то мохнатый дедушка, сидевший на завалинке, вдрут спросил меня: - Хочешь, я тебе про пчел все расскажу? - Все? - Все, - подтвердил дедушка. И упал носом в песок. А когда пришла поздняя летняя ночь, на чьи-то ворота, за кото­ рыми мычала корова, повесили экран, и кинопередвижка показала фильм про кубанских колхозников, которые только и делали, что пели, влюблялись и лихо катались на комбайнах. ЛЕС К о гда в раннем детстве я ходил за грибами, то лес, помню, был у самого города. Анедавно там, где рос мой первый гриб, я у знакомого судьи мылся в ванне и после баловался пивом под воблу. Я вовсе не в осуждение людям говорю, что они потеснили лес: пусть живут шире и удобней! Но можно было сделать так, чтобы лес остался, как прежде, у самого города. Можно было занять то место, где рос мой первый гриб, а ту чащу, куда я боялся заглянуть и где сейчас загородный пустырь, свалка, тощий картофельник, ту чащу оставить под первый гриб моего сына. Конечно, зрелый лес надо рубить - не давать же ему стариться и гибнуть, - но это уже промышленность, и не об этом я говорю... Теперь люди все больше понимают свою оплошку, и вот недавно я