b000002145

с женой поругаться. Счастливей тот, у кого в душе живет охотник. Тот хватает ружье - и поминай как звали. Возвращается он успоко­ енный: бродяга в нем утолен, и опять в семье - мир, на душе - покой, на лице - улыбка. Одним из таких дней и был тот день, когда сидели мы с дядей Ле­ ней на обрубке бревнышка возле костра. А вскоре, собрав вещевой мешок, купив фуражку с каким- то пошловатым клеймом на подклад- ке - «кепи-спорт», я двинулся в путь. НЕМЕЦКИЙ ЯЗЫК Пестрый летний базар встретил меня шумом, духотой, сенной и навозной пылью. Здесь вперемешку стояли лошади, грузовики, теле- жки; исступленно визжали поросята; поодаль от мясных, молочных и овощных рядов толкалась барахолка. Молодой человек, размахивая трикотажной рубашкой, кричал с кавказским акцентом: - Бобочка! Бобочка! А вот персидская бобочка! Куча охотников, жарко дыша друг другу в затылки, разглядывала ружье. Пожилая колхозница долго старалась заглянуть через их го­ ловы, вытягивала шею, подпрыгивала и наконец потянула одного из охотников за рукав. - Милай, чегой-то тута продают? Тот медленно повернулся, окинул ее ленивым взглядом и сказал: - Аэроплан. - А вот свежее! А вот, молодчик, утрешнее! - наперебой кричали мо­ лочницы, стоило только кинуть в их сторону обнадеживающий взгляд. Я искал попутную машину, чтобы выехать за черту города. Нако­ нец шоферы показали мне на грузовик, который уже подрагивал от конвульсивных усилий мотора. - Подвези! - крикнул я издали шоферу. Бывает так - знаешь человека с детства, а он идет мимо и отвора­ чивается. Хочешь кивнуть, ищешь его глаза - нет! Так и этот шофер, мой одноклассник, отворачивался, а когда на­ конец столкнулся со мной лицом к лицу и отвернуться было нельзя, сказал: - Зазнался. Вшляпе ходишь. - Постой, Пашка! - оторопел я. - При чем тут шляпа?