b000002144

жнемуне любила комнаты, постоянно стремилась креке, влес, а в материнстве опять проявилась перед Соломиным какой- то непостижимой загадкой. «Должно быть, с такой вот суровой любовью и заботливо­ стью пестует своих детенышей волчица», - не раз думал Со­ ломин, наблюдая, как она обращается с их маленькой доче­ рью. 4 Чтобы не встретить знакомых, он шагал окраинами, в об­ ход людных центральных улиц. Хрустящая шлаковая дорож­ ка вела его через поселковый парк, который лишь недавно стал парком, а раньше был просто сосновым бором, кудадети ходили за маслятами. Было тихое, нежное время заката. На вершинах огромных строевых сосен, засыпая, хрипели гра­ чи; истончился, стал слабее душный запах хвои, и в воздухе уже плыл сырой, прохладный пар земли. Соломин в мыслях давно уже пережил десятки вариантов предстоящей встречи с Александрой и, вконец измучившись, решил больше не думать об этом - не надо ни подготовлен­ ных фраз, ни предварительных решении, пусть будет так, как будет. И он шел, разглядывая с преувеличенным вниманием улицы окраинных поселков. Ощущение новизны во всем, что успел увидеть он в городе, не покидало его и теперь. Здесь было много новых домов, много нового молодого люда, ша­ гавшего какой-то вольной, размашистой походкой и разго­ варивавшего громко, весело. «Сколько же я пропустил и потерял! И какой мерой изме­ рить эту потерю? Временем? Если бы только временем...» - подумал Соломин. По своей улице он шел потупясь, не глядя на окна домов и на встречных людей. Калитка была заперта, но он привычной рукой нащупал через дырочку засов и поспешно нырнул во двор. Сердце у него противно колотилось, горло завалил кру­ той комок. Ачерез двор, появившись на стук засова, уже шла Александра. Как и прежде, она и в домашней обстановке была не какой-нибудь распустехой в халате и стоптанных шлепан­ цах, а строгая, подобранная - в узком сером клетчатом кос­ тюме, отделанном черной тесьмой, воздушной блузке с чер­ ным бантиком и черных туфлях, ладно сидевших на малень­ ких крепких ногах. «Красиво... Но как холодно!» - подумал Соломин. 89