b000002144

хами. Смотрела она на Соломина счастливо, сострадательно и наконец сказала: - Другой, совсем другой. Авот я все та же, хочешь ты этого или нет... Соломин понял. - Ах, Галка, Галка! - усмехнулся он. - Ничего из этого не выйдет, ничего у нас с тобой не получится. - И усмешечка новая, - словно не слыша его, сказала Гал­ ка. - Такая, знаешь ли, «и в беде, и в радости, и в горе только чуточку прищурь глаза». Мне нравится. - Хватит! - Соломин сдвинул брови. - Расскажи-ка лучше о себе. Где работаешь? Вид у тебя секретарший. - По Сеньке и шапка. Я университетов не кончала... Давай уедем отсюда, Ванечка. Оба мы с тобой молодые, красивые, свободные, нам завидовать можно. - Я, должно быть, старомоден. Мне, чтобы уехать с тобой, полюбить надо. - Полюбишь. Ведь полюбишь ты когда-нибудь, так почему же не меня? - Не знаю, Галка, - откровенно признался Соломин. - На­ верно, я привык относиться к тебе как к девчонке, которую таскал за ручку в детский сад. - Дурак! Кретин! - взорвалась вдругГалка, покраснев и сно­ ва обильно заливаясь слезами. - Да я женщина, какая тебе и не снилась. Смотри! Фигура, волосы, глаза... Видел ты когда-ни­ будь женщину с такими глазами?! - Кчерту! - заорал и Соломин. - Не желаю я никаких глаз! К черту! Я сам не знаю, что делать с собой, и не желаю ника­ ких женщин с глазами, понятно? 3 Вдалеком-далеком прошлом, по ту сторону войны, было у Соломина время, когда всю зиму он по пути в школу прово­ жал до детского сада рыжую соседскую девчонку. Он ненави­ дел ее. Стоило ему зазеваться, как эта рыжая тварь вырывалась, бежала с громким визгом по улице и кричала: - Не поймаешь! Не поймаешь! На них, умягченно улыбаясь, оглядывались прохожие. Они, вероятно, думали, что старший брат резвился с сестричкой, а в нем от конфуза и бессилия клокотало бешенство. - Задушу... - шипел он, подкрадываясь к ней. Но она опять отбегала прочь и кричала на всю улицу: 84