b000002144

лочной каталке; в сарае надрывалась курица; над железной крышей дома уже поплыл зной. Соломин давно не оставался вот так один - только шорохи сада вокругда невидимая жизнь улицы по ту сторону забора, - и ему стало жутко. «Всамом деле, надо бы приодеться, - подумал он. - Поеду- ка в Москву». Он достал из кармана смятую открытку, карандаш и напи­ сал: «Саша! Не хочу появляться неожиданно, чтобы не напугать тебя, поэтому пишу. Остановился у бабки Варвары. Приду в понедельник вечером. Будь, пожалуйста, дома, надо объяс­ ниться». 2 Из Москвы он вернулся совершенно преображенным - в отличном сером костюме, свежей рубашке, остроносых бо­ тинках - и выглядел эдаким курортным молодцом, загорелым, белозубым, пружинисто-бодрым. Расхаживая по дому, то и дело совался к зеркалу, спрашивал бабку: - Ну, старая, что скажешь? Каково меня столица экипиро­ вала? - Деньги у тебя, знать, бешеные, - сокрушалась Варвара. - Что деньги! - отмахивался Соломин. - Шесть лет тюрь­ ма заботилась о моем будущем и откладывала мне зарплату на книжку. Теперь я при тысячах. - О? - не верила бабка. - Правда! Говори, какая у тебя нужда? Может, дом пере­ крыть? Забор новый поставить? - Ладно, ладно, не петушись, - урезонивала его Варвара. - Самомупригодятся. Вотженишься, они как раз и пригодятся. Соломин вдруг сразу потускнел и полез в карман за сига­ ретами. «Сорок лет, - подумал он, - а приходится начинать жизнь сначала. Не поздно ли, друг Иван? Все было, теперь нет ниче­ го...» Этот день, этот понедельник тянулся необыкновенно дол­ го. Соломин пробовал читать, спать, несколько раз принимал­ ся есть, а до вечера все еще было далеко. Он лежал в саду на тюфячке и жевал травинку. Вдруг открылась калитка. Соломин оглянулся, вскочил, и его рука невольно забегала по расстегнутому вороту рубаш­ ки. Сухо шурша накрахмаленным колоколом платья, высокая, 6 81