b000002144

одну дверь в комнатку, которую бабка всегда называла мами­ ной. Здесь было прохладно и сумеречно; единственное окно заслоняла ветка, усыпанная мелкими желтыми яблоками, а на кровати лицом к стене спала женщина. Николай Николаевич отскочил, поспешно захлопнул дверь и долго тер в смущении переносицу. Короткие, вьющиеся на затылке волосы, голая спина с врезавшимися в нее бретелями рубашки, крутые бед­ ра под простыней. Наваждение какое-то! Он сильно тряхнул головой и вышел в сад. Кто-то всхрапнул и невнятно забор­ мотал в сарайчике, гдеубабки валялся разный хозяйственный хлам. «Черт знает, что тут делается!» - подумал Николай Никола­ евич. Он решительно распахнул дверь и в ярком прямоугольни­ ке солнечного света, упавшего во тьму сарая, увидел двух муж­ чин, спавших на ворохе сена. - Это кто там лезет? - спросил один, загораживаясь согну­ той рукой. - Я, собственно, внук.. - пробормотал окончательно сби­ тый с толку Николай Николаевич. - Дурак ты, - ворчливо сказал тот. - Мы всю ночь работа­ ли, только-только уснули, а ты лезешь нахрапом. - И приба­ вил, видимо, для своего приятеля: - Спи, Ванька, наследник приехал. Он вышел в сад, судорожно зевал, лязгал зубами, потяги­ вался, делал руками гимнастические движения и наконец спросил: - Узнаешь меня! ЯВолодька. Если не помнишь, скажи пря­ мо, не таращься. Он был великолепно, сеттерно рыж волосом, орехово смугл кожей, голубоглазый, и Николай Николаевич, конечно, сразу же узнал его. Плохо разбираясь в иерархии родства, он помнил, что Володька был внучатым племянником покойной бабки, но кем приходился ему, так и не мог уразуметь. - Вот, видишь, приехал, - вздохнув, сказал он. Володькамолча продолжал размахивать руками, приседать и подпрыгивать. - Думаю, продать надо все это, - сказал Николай Николае­ вич. - Ты, может быть, тоже наследник? - Ну нет! - фыркнул Володька. - Все тут твое. Хочешь - продай, хочешь - сожги. Мое только сено. Мы с Ванькой ку­ пили воз специально, чтобы дрыхнуть на сене. - Ктоже здесь живет? Никак не пойму... 3 * 3 5