b000002144

разования в них. Поэтому он обрадовался, когда увидел, что бабкина улица ничуть не изменилась. Разве лишь поприземи­ стей казались дома, пониже заборы, повытоптанней мурава вдоль них. Разросшиеся липы вздымали к небу мощные клубы сочной темной зелени. Они недавно отцвели и еще сладко пахли цветочной прелью. Николай Николаевич повернул кольцо на калитке, клац­ нувшее до того знакомо, что он вздрогнул. Как и в далекие времена его детства, неухоженный двор был заполнен лопу­ хами, крапивой, лебедой, узкая дорожка в их зарослях усыпа­ на мелкой падалицей выродившихся яблонь. Изапах здесь был тот же самый - грибной запах древесного гниения, винный запах брожения палых плодов, эстрагонный запах сочных бурьянов... Ничто не воскрешает ощущение далеких дней с такой достоверностью и силой, как запахи, и Николай Нико­ лаевич, растроганный чуть не до слез, обнял дуплистый ствол старой китайки и крепко поцеловал его. Это было высшей точкой его умиленности. Повернувшись, чтобы ступить на крыльцо, он вдруг увидел перекинутый че­ рез перильца женский купальник, и эта, обычная в ином мес­ те, но несовместимая с обстановкой бабкиного сада вещь мгновенно перепутала в нем все прежние мысли и чувства. В самом деле, как могла она появиться здесь? Чья жизнь пере­ секлась сейчас с его? И что, хорошо это или плохо, если ря­ дом с ним несколько дней будет жить молодая, красивая жен ­ щина? Он почему-то не сомневался, что она молода и краси­ ва. Да и какому одинокому двадцативосьмилетнему мужчине не блеснет вподобной ситуации такая надежда, несомненная, как уверенность! «Ну что ж, - решил Николай Николаевич, - пожалуй, это неплохо...» И в следующий момент уже думал о заманчивой возмож­ ности эдакого мимолетного туристского романа, который по молчаливому обоюдному согласию ни к чему не обязывает и благодаря этому оставляет воспоминания, не связанные ни с раскаянием, ни с угрызениями совести, ни с интеллигентским самобичеванием. Дверь в дом оказалась незапертой. Ради приличия Нико­ лай Николаевич постучал в нее согнутым пальцем, вошел в темные сени, потом в маленькую прихожую, повесил там на гвоздик плащ и заглянул в комнату. - Кто тут есть? - негромко спросил он. Ему не ответили. Тогда он переступил порог и открыл еще 34