b000002144

Он взял со стола свою четвертинку и, запихивая ее невер­ ной рукой в карман, попросил: - Дай мне пару помидоров, у меня закусить нечем. - Он пьяный? - спросил Иван. - Нет, малыш, он несчастный человек, - сказал Никита Иль­ ич. - Ох, старик, ты невозможен! - не сдержался Никита. - Он подлец. После воскресенья незаметно набежал и день отъезда. Елена Константиновна была в гастрольной поездке и при­ слала Никите телеграмму: «Пути счастливого и радостного через всю жизнь». Приехал на редакционной машине шофер Коля - в кожа­ ной курточке с молниями, в кепочке, поигрывал ключиками, пока дожидался у подъезда, поглядывал на проходящих мимо девчат. Было заметно, что Никита Ильич приуныл. Всегда расста­ ваться трудней тому, кто остается. Как только кончается от­ влекающая суета сборов в дорогу, он уже начинает чувство­ вать пустоту, оставленную уезжающим, тогда как тот сразуже вступает в круг новых забот, людей и впечатлений. На вокзал приехали в обрез, и это порадовало НикитуИль­ ича: долгие проводы - лишние слезы. Но без них все-таки не обошлось. Как только Никита, расцеловавшись с отцом, на­ гнулся к Ивану, тот ударился в голос. - Так иди уж скорей. Я его подержу, - сказал Никита Иль­ ич, сам морщась и прикусывая нижнюю губу, чтобы она не прыгала. Он взял Ивана на руки, и так запомнил их Никита - щуп­ ленького, со слабенькой шейкой малыша на руках у большо­ го, сильного, густо седого по всей гривастой шевелюре. И еще одно видение мелькнуло на секунду перед ним, ког­ да, высунувшись из окна вагона, махал он рукой отступающе­ му назад городу: тоненькая фигурка Лины на перроне и ее ис­ ступленно сверкающий взгляд вслед уходящему поезду. Нет, думал он, откинувшись на спинку сиденья и закрывая глаза, не Надя, не Лина - ждет его иная, еще неведомая любовь, которой сгорают, как сухой куст на ветру.