b000002144

жали пестрые камешки, а по воде плыла лодка с косым пару­ сом. Но главная прелесть этого сна была не в красках, а в том непередаваемом чудесном ощущении легкости и тихой ра­ дости, которым он сопровождался и оставил по себе после пробуждения. Малыш Иван обвел комнату постепенно светлеющим взглядом. Сквозь мелкий тюль на окне солнце сеяло свои лу­ чики, и по их особому голубовато-фиолетовому оттенкумож­ но бьшо догадаться, что утро только-только началось. На по­ толке из трещинок в штукатурке складывался профиль летя­ щего голубя. Значит, он все еще у этой старухи! Старуха, правда, добрая и много читает ему из толстой книги о несчастном мальчике Оливере Твисте, но ведь где-то здесь, неподалеку, есть мама, отец, могучий брат Никита, шутя подкидывающий двухпудо­ вую гирю, и надо как можно скорее быть с ними, пусть даже он не дослушает историю об Оливере Твисте. Больше он не может оставаться без них в гостях у старухи. Иван осторожно приподнялся на локоточках и покосил­ ся на спящуюЕленуБорисовну. Она спала,отвернувшись к сте­ не, и не то похрапывала, не то поборматывала во сне. Голова ее была повязана платком. «Не услышит», - решил Иван. Он снял со спинки стула свои штанишки, натянул их на себя под одеялом, встал и, удостоверившись, что не разбудил старуху, выскользнул в коридор. Там у порога стояли его сан­ далии. Теперь нужно бьшо только дотянуться до замка (поче­ му замки всегда так высоко!), и вот уже лестница - вниз, вниз, через ступеньку, один пролет, другой, выходная дверь на ту­ гой пружине и небо - утреннее лазорево-зеленое, как вода в бассейне из чудесного сна, небо! Иван остановился и зажмурился. Стоял он так недолго, но успел подумать о том, как обрадуются все, когда он постучит к ним в дверь, как мама, конечно, скажет, что он непослуш­ ный ребенок, но тут же вынет из-под одеяла руку и погладит его по волосам, по щеке, по шее... Она стала теперь совсем другая, его мама - больная и невеселая, но по-прежнему кра­ сивая и молодая. Там, где они жили с ней раньше, без отца, ее долго держали в больнице, и соседка - тетя Ва (так он звал ее) - приводила его к ней, и мама вот так же вынимала руку из- под одеяла, чтобы погладить его по волосам, по щеке, по шее. Тогда ему было очень жаль маму. Но теперь ее выпустили из больницы, они приехали к отцу и старшему брату Никите, и 344